Ключ к тайне личности криминального гения и безжалостного манипулятора — Джеймса Мориарти или же зарисовка спокойного лондонского утра?
«Для любви необходима разница во вкусах и мнениях,
мелкие обиды, примирения, слёзы —
всё, что может взволновать чувствительность
и пробудить повседневную заботу»
―Жорж Санд
Лондон. Позднее утро воскресенья. За окном тринадцатого дома по Квик-стрит мелкими каплями лениво шуршит дождь. Небо хмурится тяжелыми мышастыми тучами, навевая на город тоску. Осень, вопреки всем прогнозам, в этом году выдалась на редкость унылой, мрачной, с горьким привкусом меланхолии. Но, кажется, это обстоятельство ничем не коснулось двух лежебок, досматривающих десятый сон под покровом толстого стеганого одеяла.
Говорят, понаблюдав за позой, в которой спит человек, можно судить о его характере. Джим всегда спит на спине, утопая растрепанной темной макушкой в горе из разномастных подушек. Дыхание ровное, высокий лоб чуть нахмурен, уголки рта опущены, правая рука закинута за голову, левая — уверенно зарылась в золотисто-каштановые кудри девушки, уютным клубком свернувшейся у него под боком.
Флорин знает, что Джеймс любит делать вид, будто бы ему неприятны её объятья и прочие проявления нежности, поэтому даже во сне девушка прижимается к нему, как к большому плюшевому мишке (не назло, а просто, в очередной раз доказывая очевидное). Выглядит Фло действительно так, словно не успела выйти из «возраста мягких игрушек»: пушистые ресницы длинными тенями ложатся на пухлые румяные щечки, маленький аккуратный нос чуть вздернут, трогательная ямочка на подбородке.
В конечном итоге Джиму плевать на разницу в возрасте, он готов простить ей кукольную внешность и большие наивные глаза, но эта отвратительная привычка таскать у него подушки и класть их себе в ноги, поистине доводит злодея-консультанта до белого каления…
Из коридора в полумрак спальни просачивается узкая дорожка белого света. Ступая точно по ней, как модель по подиуму, в комнату вальяжной походкой вплывает истинный хозяин дома: Бурбон — коренастый черный кот, холенный и лоснящийся. Он недовольно окидывает спящих надменным желтым взглядом и, распушив усы, презрительно крутит хвостом. Бурбон не любит, когда завтрак задерживается: как настоящий британец, он ценит распорядок и точность во всем, особенно в вопросах, касающихся кратности и количества принимаемой пищи. Попружинив с секунду на задних лапах и совершив легкий грациозный прыжок, что удивительно при его габаритах, кот приземляется прямо напротив выглядывающей из-под одеяла пятки сорок третьего размера. Размер этой пятки был знаком Бурбону не понаслышке: не далее чем пол часа назад он намеренно пометил кожаные туфли этого же размера. И собирался повторять сию маленькую месть снова и снова до тех пор, пока этот чудовищно грубый двуногий не перестанет называть Его Котейшество «никчемным блохастым кукурузником»[1].
Задрав хвост трубой и сделав несколько мягких шагов по атласной простыне, Бурбон аккуратно устраивается на груди «врага номер один», бессовестно уткнувшись филейной частью ему в лицо, а мордочкой усиленно принимается тереться о щеку девушки, для полноты эффекта запустив на максимум мурлыкательную систему: «холодильник на взлете».
— Флооо! — возмущенно взревел Мориарти осипшим спросонья голосом, рывком садясь и грубо стаскивая с себя наглое животное. — Блохастое отродье! Фло, если твой кот не будет держать свою жопу при себе, то я собственноручно начиню её взрывчаткой и подкину в Скотланд-Ярд.
Как и всегда, в это время суток Мориарти всецело сконцентрирован только на своём раздражении и ненависти ко всему миру, так что даже не замечает, что вместе с котом скидывает с себя и протестующе пискнувшую Флорин.
— Бон просто хотел пожелать «Доброго утра», успокойся, — сонно бормочет девушка, пытаясь выпутаться из коварного плена одеял и подушек.
Ей давно известно, что «добрым» утро для Джима становится лишь после получасового душа и большой чашки крепкого кофе. Поэтому, пропуская мимо ушей все его угрозы, сладко потягивается, сползая с кровати, и нетвердым шагом направляется на кухню.
— Детка, не будь занудой! Я всё равно прикончу его, — капризным тоном произносит уже окончательно проснувшийся злодей-консультант, оценивающим взглядом провожая тонкую девичью фигурку, облаченную лишь в просторную белую футболку с надписью «Boys from London lie».
Вслед за хозяйкой, не переставая обиженно тарахтеть, на кухню устремляется и Бурбон, стоически игнорируя брошенный ему в вдогонку тапок. Кот устал терпеть подобное неуважение к своей персоне и ни за что не оставит попытки выжить этого хамоватого наглеца из своего дома. Любым возможным способом. Но, чуть только расслышав призывный барабанящий звук гранул, насыпаемых в керамическую плошку, Бон решает отложить планирование мести на потом. Он всегда умел правильно расставлять приоритеты.
Меж тем утро в тринадцатом доме по Квик-стрит входит в свое привычное русло, и, пока её мужчины принимают водные процедуры (Джим, мыча какую-то попсовую мелодию в душе; Бурбон, сидя на полу, усиленно натирая мордочку лапой), уже умытая и одетая Флорин неспешно ставит чайник и заводит тесто для оладьев.
