— Просветители-гуманисты словно состязаются в изложении общеизвестных истин, — возмутился он. — Все твердят: нужно ценить и уважать в ребенке личность, развивать его способности, растить его в уважении и любви к близким и далеким людям, к их трудам, вовлекать его в общие дела. Да кто же этого не знает!
Видите, насколько для него самоочевидны вещи, которые человечество выстрадало своей многовековой историей, да еще и до сей поры многие люди прорываются к этим истинам сквозь тернии заблуждений и страданий.
Вот я себе временами представляла такого благополучного читателя и думала: зачем ему эти «типы-характеры» и проблемы? Все они решены в пределах его семейства. И ему остается лишь пользоваться богатым наследством. Но потом убеждалась: счастливому тоже время от времени не помешает напомнить (или объяснить), какой ценностью он владеет. По мнению Ф. М. Достоевского, человек бывает несчастлив и оттого, что не знает, что он счастлив. А потому, добавим, бывает неосмотрителен и даже небрежен в обращении с доставшейся ему благодатью. Так мы все по пословице: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем».
В антиутопии того же Достоевского, в рассказе «Сон смешного человека», нам убедительно показывают, насколько хрупко и ломко человеческое благополучие. Счастье общей любви племени людей на фантастической планете было разрушено усилиями всего одного человека, который ворвался в идиллический мир, как «атом чумы», и развратил всех обитателей, насадив в их среде ложь, жестокое сладострастие, зависть и корысть. И обитателям планеты приходится платить веками страданий, борьбы за то, чтобы вновь обрести всеобщие любовь и добро, которые они так легко отринули и променяли на соблазны. Их собственная прошлая жизнь стала для них отдаленным идеалом, мечтой, к которой они страстно стремятся.
Благополучным полезно напомнить это предостережение: от каждого из нас зависит, насколько мы сумеем сохранить нравственные высоты, занятые нашими предками, и тем более сделать новый шаг к вершинам высшей человечности.
А неблагополучным? Может, полезно разобраться в истоках неудач и, наверное, прежде всего собственных промахов. Увидеть не мешает объективные причины, которые пока затрудняют частную жизнь, отделить их от причин случайных, наносных, временных и легкопреодолимых. И поработать над исправлением тех ошибок, что поддаются скорому разрешению. Первые же удачи нередко вселяют уверенность в том, что не так уж неизбежны катаклизмы, что очень многие рифы совместной жизни можно преодолеть или обойти стороной, стоит лишь серьезно и вдумчиво взяться за устройство своего дома, как мы беремся за ответственное производственное дело.
Вот это, пожалуй, и есть главная цель пишущего эти строки: передать читателю собственное убеждение в том, что наша семейная жизнь есть ДЕЛО, длящееся весь век, без перерывов и отпусков; дело живое, творческое, хитроумное; дело, дающее пищу уму и сердцу, но и развивающееся, растущее и крепнущее лишь тогда, когда в него вкладывается наш ум и сердце, кровь и пот.
Наградой в любом деле служат зримые результаты трудов: дома, заводы, ухоженные поля и нивы, научные работы и произведения искусства… А еще признание своих сограждан, материальные воздаяния. Достижения на семейной ниве менее очевидны и осязаемы, но не менее значительны для людей. И даже не только для тех, кто составляет сам клан, но для всех, кто соприкасается с выходцами из благополучных, добропорядочных семей. Они «заражают» своих коллег, сослуживцев, друзей, знакомых, соседей стремлением к лучшим человеческим свойствам души, что необходимы всем нам и везде. Мы ведь уже убедились: порядочность, честность, верность долгу, самоотверженность и доброта, мужественность и сердечность — все эти качества, воспитывающиеся в семье, обретают вполне солидное экономическое выражение, когда начинают проявлять себя в общественном хозяйстве. В этом смысле не будет особым преувеличением сказать: самая «рентабельная» сфера общественной деятельности — нравственное воспитание.
— Не испугаются молодые люди такой степени ответственности, которую подобные суждения должны обрушить на их неокрепшие плечи? Не станут ли избегать семейных уз, не станут ли искать путей, «что протоптанней и легче»? Ведь одно дело — жениться, чтобы извлекать радость и удовольствия для себя. И совсем иное — чтобы в совместных заботах творить «общественные нравственные ценности».
