…Многое меняется во взглядах родных и на наследование дела и имени родителей детьми. Нынче дочки с полным основанием претендуют на равные с сыновьями права и здесь. Во всех сферах жизнедеятельности нынче можно встретить продолжательниц фамильной специальности: и в науке, и в искусстве, и на производстве. Больше того, нередко именно достижениям знаменитой дочери родители бывают обязаны тем, что неизвестная фамилия становится громким
Впрочем, что имя? Символ, знак. Многие образованные родители сознают: истинная продолжательница рода — дочь, а не сын. Она дает жизнь, свою кровь и плоть новому потомству. А как оно там, в грядущем, будет именоваться, так ли уж важно!
Самостоятельность в собственной семье, экономическая независимость от мужа позволяют дочери встать вровень с сыновьями и в качестве опоры родителей в старости. Пожалуй, дочери более надежная опора. Ведь дочкино сердце отзывчивей на родительскую беду и боль. По крайней мере, у изголовья больных стариков чаще увидишь ее обеспокоенное лицо, нежели сына. (Предвижу, что у кого-то из читателей ситуация складывается иначе. Но мы ведь рисуем типический портрет, а частные случаи могут быть какие угодно.)
Вот и выходит, с одной стороны, корысти в отношениях с дочками у родителей поубавилось, а с другой — она вроде бы должна взрасти. По крайней мере, ясно одно: современные связи отца-матери с дочкой более продолжительные, глубокие, значительные. Отсюда более пристальное, заинтересованное и даже уважительное внимание, которым окружают дочерей современные родители. И сетования на их появление в семье вместо сыновей действительно скорее дань традиции. Как и уверения в том, что растить их легче, чем сыновей. Действительно, легче, если бездумно и безответственно: дочки более покладисты, более внушаемы, то есть лучше управляемы. Но это означает, что они скорее впитывают не только положительные примеры, но и дурные, что нужно спешить с самых начальных лет и дней придать ее уму, сердцу, ее развитию высоконравственное, разумное направление.
…Как видно из сказанного, облик дочери во многом определяется природой, временем, обществом, личным примером родителей и их осмысленными усилиями. Если эти составные силы представляют собой трудноуправляемую стихию, то жизнь родительская и воспитательные меры в наших руках.
Насколько трудно мне было работать над ретроспективой в типическом «портрете дочери», настолько проще живописать обобщенный облик сына. И не потому, что объект сам по себе менее сложен. Ничуть не бывало. Просто представители сильного пола не скупились на рассказы о самих себе, о собственных годах — детских, отроческих, юношеских, о впечатлениях и переживаниях по разному поводу.
Начинается это повествование буквально с Адама, когда у него появились сыновья, а с ними-то и проблемы по их воспитанию. По библейской легенде, были у первого жителя земли и дочери, но про них летописцы ничего определенного не сказали. Иное дело, два сына: один — добрый, кроткий Авель, другой, наоборот, Каин. Растили их любя, но без баловства, в труде и заботе. А что вышло? Один сын лишил другого жизни. Из ревности и соперничества.
Как же с ними обращаться, с сыновьями, как их растить, чтобы не было рядом с добром зло, чтобы сила не шла во вред брату, отцу и матери, а лишь на общее благо? Многие вопросы древнейшей книги остались нерешенными.
Легенда легендой, но немало книг о людях реальных полны подобных же сведений. Ведь вся известная история по преимуществу рассказ о делах сыновей человеческих, делах высоких и низких, благородных и жестоких. И у каждого героя, будь он Цезарь, апостол, воин или рыбак, были отцы и матери. И над колыбелями сыновей пели они песни, рассказывали сказки о славе, о торжествующем добре и поверженном зле.
Мне любопытно было читать повесть о сыне персидского царя и о самом верховном правителе древней страны, знаменитом полководце Кире. Повесть эту рассказал греческий философ Ксенофонт в «Киропедии», то есть в «Воспитании Кира». Писатель-педагог, отстоящий от нас на тысячелетия, рисует облик, как говорят, до боли знакомый, настолько часто он встречается потом в разных жизнеописаниях. Даже легко спутать, из какого времени, из какой страны вышел к нам навстречу этот герой, воплощающий черты, которые люди всегда мечтают увидеть в собственном сыне. Умен и силен, добродетелен и смел, почтителен к старшим, неустрашим, но и благороден с врагами, образован и прост в желаниях, в обращении, верный друг, усердный и понятливый ученик, самоотверженный труженик. Чего еще можно пожелать сыну, как не соединения таких свойств?!
Со временем программа воспитания становилась более конкретной. В Англии появились рекомендации, как вырастить из сына «истинного джентльмена» (Дж. Локк), в Швейцарии — гражданина собственной республики (Ж.-Ж. Руссо), в России — дворянина (Петр I). Каждое столетие пересматривало традиции, взгляды, привычки. И чем больше дробилась общественная структура, тем все более решительным образом отличались методы воспитания именно мальчишек.
