Микаса стояла на кухне и с улыбкой на лице помешивала шкварчащие в сковороде бекон и яйца. Сок давно был разлит и стоял на столе. Сама девушка вспоминала все события своей жизни. Она вспоминала о том, как так же её мама вставала раньше всех чтобы приготовить завтрак семье. Затем, из-за трагичной смерти родителей, это же делала тётя Карла. Затем было нападение на Шиганшину, после которого она и вступила вместе со сводным братом и их лучшим другом в Развед. корпус. Хотя на самом-то деле они могли и пойти в полицию и быть в безопасности. Но её кадетские друзья и, самое главное, драгоценный брат не захотели этого. И как она рада, что последовала за ними. Ведь если бы не это, то не повстречала бы своего будущего мужа, не было бы у них совместных заданий, иногда ссор просто из-за абсурдных вещей, первого поцелуя, первой ночи… Она никогда бы не увидела бы его улыбку. Такую искрению и светлую… Не было бы и самой свадьбы, которая окончилась пьянкой (пол запаса спиртного Эрвина было опустошено; неудивительно — сильнейшие воины человечества женились как ни как). Она бы не нервничала по поводу того, что он откажется от неё, узнав, что она беременна. Он бы не назвал её любимой дурочкой из-за её истерики и «совершенно определённо глупых мыслей, основанных на чьих-то там убеждениях». И, конечно же, они бы не жили сейчас втроём в этом домике близ реки на лугу, за стеной Роза, который располагался где-то между Тростом и Стохесом. Она, Леви и их прекрасная пятилетняя златовласка Юрико.
Для обоих родителей было весьма странно то, что их дочь имела цвет волос не такой же как у них. Леви, было, закатил скандал по этому поводу, но врач, спросив, не было ли у кого из них родителей со светлыми волосами, развеял их сомнения. Леви, конечно же, не знал цвета волос отца, но вот у Микасы он был как раз блондином. Извинивший раз сто перед супругой мужчина отделался парой тумаков и массажем для жены.
Разложив еду по тарелкам, Микаса направилась на второй этаж в свою комнату. Надо будет разбудить засоню и отправить дочку на водные процедуры. Юрико сегодня пришла к родителям ночью, ведь за окном лил ливень, гремел гром, и сверкала молния. Решив не будить мужа просьбами дочурки, Микаса дала согласие на так называемую «ночёвку».
Открыв дверь, Микаса только шире улыбнулась, смотря на милую картину. Дочка сосредоточено возилась с какими-то бусинками, валявшимися на полу. Леви же ленивыми движениями видимо пытался отыскать ее, хлопая везде по кровати.
«Вот же лентяй. Глаза бы открыл» — усмехнулась женщина.
С провальными попытками плагиата Шерлока Холмса, мужчина наткнулся на дочь и прекратил поиски. Не смотря на то, что рука у него довольно тяжёлая и она пару раз похлопала по головке девочки, та ни на секунду не оторвалась от своего явно увлекательного занятия.
— Юрико, где наша мама?
Но девочка не отвечала.
Вздохнув, он решил повторить попытку получения ответа.
— Юри-и-и… ты не видела мою Микусю?
Юрико всё же оторвалась и подняла голову. Её взгляд скользнул по улыбающейся матери и попал на отца.
— Ну, Юри. Ответь уже отцу.
— Если папе нужна мамочка, то почему он не откроет глаза? — малютка с действительно ненаигранным непонимание смотрела то на папу, то на маму.
Леви всё-таки разлепил свои «очи», и, приподнявшись на локтях, посмотрел в сторону двери. Его супруга мягко улыбалась. Она была в его рубашке. Верхние пуговицы были расстёгнуты, от чего съехавшая ткань оголяло левое плечо. Она оперлась на косяк и сложила руки под грудью.
— Юри, милая, иди, умывайся и чисть зубы. Завтрак на столе. Сегодня мы едем в Трост к дяде Эрену и дяде Армину.
— Ура-а-а!!! Я увижу Эмику! А ещё Тсукико и Тошико! А ещё тётю Кристу и тётю Энни! — девушка радостно подняла руки и промчалась мимо матери, улыбаясь так широко, что можно было увидеть отсутствие некоторых молочных зубов.
— И про Рея не забудь!
Девочка остановилась и вопросительно посмотрела на мать.
— А тётя Ханджи и дядя Эрвин тоже будут?
Микаса кивнула. Девочка лишь громче завизжала и помчалась в ванную, мимо своей комнаты.
Микаса лишь посмеялась. Леви вздохнул и упал на спину, закрыв рукой (не ладонью) глаза.
За эти десять лет они изменились. Микаса чуть выросла и немного подкачалась. Хотя после родов она стала такой, какой и должна быть девушка. Волосы она остригла ещё короче. Две пряди обрамляли лицо, в то время как третья короткая, так и лезла в глаза. Остальные же волосы были даже короче, чем у Эрена десятилетней давности.
Сам Леви, на удивление, тоже подрос. Он стал чуть выше Микасы. Волосы, вечно выбритые, после отставки чуть отрасли, но не на много. Он ещё сильнее раскачался.
Девушка подошла к кровати и залезла на неё, усевшись на мужа.
— Теперь в глазах дочери я лентяй. Могла бы и отозваться, когда я тебя звал.
— Не дуйся. Я только что пришла.
Где-то с минуту они просто молчали.
— Микаса, нам обязательно туда ехать?
— Это день рождения твоих племянников, — возразила та, — мы должны быть там.
— Вот блин, нарожают…
Микаса улыбнулась и склонилась ниже. Она согнула руки в локтях и оперлась ими о грудь мужа.
