Оцепление, состоящее из вооруженных автоматами бойцов, заворачивало всех желающих пройти внутрь по тротуарам. Несколько других полицейских выводили местных жителей за периметр. Возле машины скорой помощи плакала женщина, второй микроавтобус с красными крестами включил сирену и, набирая скорость, рванул в сторону проспекта. Люди с тревогой смотрели на занимающих позиции снайперов и спецназовцев, кучкующихся возле наглухо тонированного микроавтобуса.
Место расположения оперативного штаба в кажущемся хаосе наметанный взгляд вычленил достаточно быстро — грузовой кунг с несколькими антеннами на крыше охранялся парой автоматчиков, а из приоткрытой двери доносился смутно знакомый голос.
— Ну хотя бы требования он какие-то разумные выдвигает? С чего вдруг у него башню снесло? Где переговорщики?
Эдик еще раз показал удостоверение автоматчикам и попросил позвать старшего операцией на улицу. Когда он выглянул на улицу и скривился, будто бы от приступа внезапной зубной боли, я понял, почему его голос показался мне знакомым.
На нас смотрел начальник полиции города, и по всем признакам было понятно, что он сейчас прикидывает, можно упечь куда-нибудь в следственный изолятор полковника спецслужбы или это будет перебор.
— Полковник, не могу сказать, что рад встрече! — без прелюдии выразил свое отношение к нашему визиту генерал. — И вы очень невовремя.
— Добрый день! — вежливо поздоровался Эдик. — А вот мне, наоборот, кажется, что мы появились в самый нужный момент.
— Когда кажется — креститься нужно, — невежливо ответил полицейский начальник. — У меня мало времени…
— У вас захват заложника вон в том подъезде, — перебил его Эдик. — Скорей всего на четвертом этаже. Неконтролируемый приступ агрессии у мужчины, нерегулярно употребляющего алкоголь и никогда не стоявшего на учете в медицинских учреждениях или у ваших коллег. Так?
— Уже протекло? — то ли спросил, то ли констатировал генерал.
— Да нет, — пожал плечами Эдик. — Скорей всего, это мы немного опоздали. Но ваш штурм обречен на неудачу. Боюсь, что жертвы будут не только среди заложников, но и среди сотрудников полиции.
Начальник полиции города посмотрел на всех нас по очереди, а затем неожиданно для меня спустился по лесенке из кунга и подошел к Эдику вплотную.
— Зачем ты приехал, полковник? Я не знаю, кто тебе покровительствует, но если ты опять попробуешь загипнотизировать меня, то клянусь честью мундира, я пристрелю тебя, как собаку!
А генерал то силен. Немногие могут понять, что с ними происходило после ментального воздействия, а уж тем более связать это с конкретной личностью, оказавшей воздействие. Интересно, в курсе ли заместитель министра или начальник полиции города решил не делиться с ним своими догадками?
— Давайте обсудим этот вопрос позже, — миролюбиво предложил Эдик. — Сейчас действительно цейтнот, но после я готов ответить на все ваши вопросы.
Генерал смотрел не моргая. Мне казалось, что лоб моего друга сейчас начнет плавиться, потому что взгляд полицейского явно был способен прожечь дыру в нем.
— Хорошо, — наконец выдохнул он. — Что вы хотите?
— Исключительно помочь, — уголками губ улыбнулся Эдик. — Мои предположения верны?
— Полностью, — кивнул головой генерал. — Полипов Федор Аркадьевич, подполковник запаса внутренних войск. Активист, общественник. Час назад выстрелил из охотничьего ружья в доставщика воды для кулера с криками про пришествие сатаны и чаны крови. Заперся в квартире с женой и двумя детьми.
— Что-то еще? — уточнил Эдик. Его лицо было напряжено, он слушал генерала, а сам непрестанно оглядывался по сторонам.
— Да в общем то всё, — пожал плечами полицейский начальник. — На балкон выходил раз, выстрелил в воздух и призвал всех покаяться в грехах.
— Он настолько набожный человек? — вклинился в разговор Мерзкий.
— Да не знаю я, — развел руками генерал. — Но точно не священнослужитель, а другие подробности мне неизвестны.
— Нам нужно двадцать минут, — подвел итог размышлениям Эдик. — И заложники будут освобождены. Если мы не справимся за это время, то я готов извиниться и отойти в сторону.
— Нет уж, ты справься, полковник, — неожиданно зло и жестко ответил генерал. — Там женщина и два маленьких ребенка, если вы не справитесь, то им точно не жить.
— Я понял вас, товарищ генерал, — покладисто согласился Эдик и перевел взгляд на Мерзкого.
— Мерзликин, обойди дом с обратной стороны и контролируй балкон.
Максим открыл рот для возражений, но, столкнувшись с жестким взором своего непосредственного начальника, тут же захлопнул его.
— Там дежурит наша группа, — подсказал генерал.
— Вот и хорошо, — покладисто согласился Эдик. — Группу отведите на расстояние прямого выстрела. Под балконом должен остаться только мой сотрудник.
— Дело ваше, — пожал плечами генерал, видимо все-таки немного уязвленный таким пренебрежительным отношением к полицейским подразделениям.
— Товарищ генерал, не обижайтесь, — примирительно попросил Эдик. — Я же обещал всё объяснить, но только чуть-чуть позже. Лучше предупредите спецназ, чтобы они нам не мешали.
