Катализатором ухудшения отношения Павла с дворянством послужили два эпизода, ярко характеризующие нарастающее самодурство императора и усиление деспотических тенденций его правления. Царь утвердил статут нового ордена Святой Анны, введенного в честь его любовницы Анны Лопухиной. До этого Российские ордена посвящались либо святым покровителям государства (князь Владимир, Александр Невский, Андрей Первозванный), либо святым тезоименитым особам императорского дома (Святая Екатерина и т. п.). Появление ордена в честь святой тезоименитой императорской фаворитки было воспринято офицерством как оскорбление. Царю донесли, что штабс-капитан Кирпичников позволил себе публично высказаться по этому поводу в самых резких выражениях. Павел приказал наказать дерзкого офицера тысячей палочных ударов, как простого солдата. Дворянство усмотрело в таком унизительном наказании дальнейшее урезание своих прав и свобод. Некоторые мемуаристы позже писали, что один этот поступок императора уже оправдывал заговор против него.
Неудовольствие по поводу новых императорских фаворитов и отношения к ним Павла высказывали не только молодые и, вероятно, в тот момент не очень трезвые офицеры, но и люди заслуженные. Русский журналист первой половины XIX века Н. И. Греч записал со слов современника событий рассказ об одной из серьезнейших причин опалы генералиссимуса Суворова. Павел отправил к прославленному полководцу с сообщением от собственной персоны графа Кутайсова, бывшего придворного брадобрея, а по совместительству — императорского наушника и известного интригана и кляузника. Увидев Кутайсова, Суворов якобы позвал своего слугу-парикмахера, к которому обратился с речью следующего содержания:
Такого оскорбления собственной персоны обидчивый и мстительный Кутайсов не стерпел и по возвращении в Петербург немедленно пожаловался Павлу. Император, уже до этого питавший подозрение и ревность к Суворову и его влиянию в войсках, отправил полководца, вскоре вернувшегося с театра военных действий, в ссылку, в его сельское имение.
Скорая смерть и похороны Суворова в Александро-Нев-ской лавре всколыхнули дворянство и весь Петербург. Его провожало огромное число людей. Это были первые торжественные похороны особы не императорского дома, вылившиеся в общественное событие. Перед гробом несли двадцать орденов. Но император не посчитал нужным удостоить полководца каких-либо особых почестей: ни он, ни члены царской семьи не присутствовали на погребении. Как позже писал Н. И. Греч, лично видевший происходящее,
Общественные настроения после смерти Суворова прекрасно выразил Г. Р. Державин в стихотворении «Снигирь»:
