Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор полностью

«Петр II не достиг того возраста, когда определяется вполне личность человека, и едва ли история вправе произнести о нем какой-нибудь приговор. Хотя современники хвалили его способности, природный ум и доброе сердце — все, что могло подавать надежду увидать хорошего государя, но таким восхвалениям нельзя давать большой цены, потому что то были одни надежды на хорошее будущее. В сущности, поведение и наклонности царственного отрока, занимавшего русский престол под именем Петра Второго, не давали права ожидать от него со временем талантливого, умного и дельного правителя государства. <…> Конечно, нельзя утверждать, что было бы так наверное, а не иначе, потому что случаются неожиданные события, изменяющие ход вещей. Таким случайным неожиданным событием и явилась на самом деле рановременная кончина Петра Второго, которую можно, по соображениям, считать величайшим счастием, посланным свыше для России: смерть юноши-государя все-таки была поводом к тому, что Россия снова была двинута по пути, проложенному Великим Петром, хотя с несравненно меньшею быстротою, энергиею и ясностию взглядов и целей».

Сразу же после смерти Петра в Лефортовском дворце собрались вельможи. Стали толковать об избрании преемника.

Прямая мужская линия семьи Романовых оборвалась, и на первый план выступили претендентки-дамы. Требование Алексея Долгорукого престола для своей дочери было отвергнуто с пренебрежением, так же как и чье-то предложение вернуть трон первой жене Петра Великого, царице-монахине Евдокии Лопухиной. И тут Дмитрий Михайлович Голицын заявил, что поскольку дом Петра Великого пресекся со смертью его внука — Петра II, то среди женщин первенство по справедливости принадлежит старшей ветви рода Романовых — дочерям царя Ивана Алексеевича, до самой своей кончины бывшего соправителем Петра I. Царевна Екатерина Ивановна была в то время замужем за герцогом мекленбургским. И выбирать ее нельзя, так как престол тогда достанется ее супругу — иноземцу. А вот герцогиня курляндская Анна Ивановна — вдова, поэтому могла бы стать русской государыней. Все вельможи поддержали эту кандидатуру. Анна считалась женщиной умной и рассудительной, отличалась степенностью поведения, обладала величественной, солидной наружностью. Во время приездов в гости к своему племяннику-императору была подчеркнуто вежлива и ласкова с его придворными и сумела создать о себе хорошее впечатление.

19 января Анне в Митаву было отправлено известие об избрании ее императрицей. В случае согласия она должна была подписать особые условия («Кондиции») своего восхождения на престол, по которым императрица делила власть с восемью знатнейшими вельможами империи, в том числе канцлером Головкиным, князьями Михаилом и Дмитрием Голицыными, князьями Василием и Алексеем Долгорукими и бароном Андреем Остерманом.

Анна оказалась умнее и хитрее избравших ее сановников, надеявшихся править за ее спиной. Приехав в Россию, она демонстративно в присутствии министров и двора разорвала «Кондиции» и объявила себя единоличной государыней. 25 февраля 1730 года гвардия, военные и гражданские чины столицы присягнули императрице Анне Иоанновне (так на торжественный манер стало произноситься ее отчество). Вечером того же дня горизонт над Петербургом окрасился в багровые тона необычного северного сияния. Многие петербуржцы были напуганы, пошли слухи о страшном предзнаменовании грядущего царствования.

Первой жертвой стал инициатор избрания Анны, князь Дмитрий Голицын. Ему было велено ехать в ссылку. Уже в день присяги он сказал своим друзьям пророческие слова: