Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор полностью

Утром 31 марта Никита Иванович скончался на руках у своего царственного воспитанника. Его похоронили в Благовещенской церкви Александро-Невской лавры. Похороны Панина были удивительно многолюдными, у него все еще оставалось много друзей. Но в этот печальный час рядом с ним не было одного человека — императрицы Екатерины.

Похожая судьба ожидала и подругу будущей императрицы Екатерины — Екатерину Романовну Воронцову-Дашкову (1744–1810). Она была дочерью елизаветинского вельможи Р. И. Воронцова и родной сестрой фаворитки Петра III Елизаветы Воронцовой, ради которой тот намеревался развестись с законной супругой. В юности Дашкова испытала сильное влияние своих братьев — Александра и Степана Воронцовых, отличавшихся большим умом и блестяще образованных. Александр многие годы дружил с Александром Николаевичем Радищевым и поплатился за эту дружбу, когда Радищев был сослан за книгу «Путешествие из Петербурга в Москву».

Екатерина Воронцова рано вышла замуж за князя Дашкова. Их семейные отношения оказались непростыми, а развитый ум и образованность Екатерины Романовны не позволяли ей ограничивать свои интересы кругом домашних обязанностей. Она много читала, занималась переводами. В 1763 году в журнале «Невинное упражнение» был опубликован ее перевод сочинения Вольтера «Опыт об эпической поэзии». С этого времени она постоянно помещала в различных изданиях свои статьи, пьесы и другие произведения.

Происхождение и семейные связи Дашковой широко открыли перед ней двери императорского дворца. Часто бывая при дворе, Екатерина Романовна познакомилась и близко сошлась с великой княгиней Екатериной Алексеевной. Их объединил общий интерес к французской философии и литературе. Тогда будущая императрица нуждалась в такой подруге, с которой можно было не только болтать о балах и нарядах, но и рассуждать на политические темы. Честолюбивая, романтически настроенная молодая княгиня Дашкова принимала близко к сердцу то положение, в котором оказалась великая княгиня, и приняла активное участие в подготовке и осуществлении дворцового переворота 1762 года.

Но этот переворот не только принес ей славу, но и оттолкнул от нее Екатерину II. Императрица была не готова к тому, чтобы считать себя обязанной молоденькой подружке, сыгравшей большую роль в возведении ее на престол. К тому же Дашкова терпеть не могла братьев Орловых, казавшихся ей неотесанными мужланами, и осуждала убийство Петра III, которого также не любила, но не желала ему насильственной смерти. И вот уже вскоре Екатерина II пишет о ней графу Понятовскому:

«Княгиня Дашкова, меньшая сестра Елисаветы Воронцовой, хотя и хочет приписать себе всю честь этой революции, но она не пользовалась большим доверием за ея родство; в добавок ея девятнадцать лет ни вселили никому большаго уважения. Она утверждала что все шло ко мне через ея руки. Однако я уже шесть месяцев переписывалась со всеми начальниками, прежде чем она узнала первое имя однаго из них. Правда она очень умна; но ум ея испорчен ея чрезмерным тщеславием и характер ея взбалмошен; она ненавидима начальниками и дружна только с ветренными головами которыя сообщали ей то что знала, т. е. маловажным подробности. Иван Шувалов (бывший фаворит императрицы Елизаветы. — Л. С.), самый низкий и подлый человек в мире, писал, говорят, Вольтеру, что девятнадцатилетняя женщина изменила правительство этой империи: пожалуйста, выведите великого писателя из заблуждения. Надо было скрывать от княгини Дашковой какими путями сносятся другие со мною, и она, целые пять месяцев не знала ничего; последния четыре недели, хотя ей и говорили но как можно меньше».