Семейные трагедии Романовых. Трудный выбор полностью

Екатерина обратилась за помощью к своему могущественному и безотказному фавориту Григорию Потемкину. Но тот спал и видел, как бы отстранить Павла от престола и открыть путь к нему себе и собственным детям. Он начал запугивать наследника арестом. А поскольку Павел уперся, предложил Екатерине действительно арестовать его и заключить в крепость, причем вызывался сам проделать эту сомнительную операцию. Императрица не захотела идти на поводу у своего давнего сердечного друга, зная, что им движут личная корысть и неприязнь к Павлу, а не рациональное понимание пользы русского государства и императорской семьи. Ей пришлось обратиться за советом к бывшему воспитателю наследника — графу Никите Ивановичу Панину: тот лучше всех знал характер великого князя и мог на него повлиять. Панин несколько раз встречался с императрицей и смог ее убедить окончательно отказаться от опасного плана лишения Павла статуса наследника престола. Он доказал императрице, что такое действие только усилит оппозицию и может вызвать общее недовольство в высших слоях общества и в стране в целом, а поскольку Россия — страна заговоров, переворотов и мятежей, то еще неизвестно, чем все может обернуться для трона и династии. Екатерина вняла его советам и просила поговорить с наследником, чтобы тот образумился и подумал о семье. Но здесь талант Панина — ловкого дипломата и царедворца — оказался бессилен. Павел упорно стоял на своем. То, что не удалось ни Екатерине, ни Потемкину, ни Панину, неожиданно получилось у слуги великого князя по имени Осип. С ним Павел запросто обсуждал свои житейские проблемы. И близкий человек смог убедить великого князя, что новая женитьба никак не помешает ему хранить в душе любовь к первой супруге, что из-за этого не стоит ссориться с матерью-императрицей и лишать себя не только престола, но и обычных человеческих радостей. Ведь 22-летнему Павлу в Петропавловской или Шлиссельбургской крепости уже никто не позволит развлекать себя парадами и маневрами, чтением любимых книг и слушанием музыки. Внимая Осипу, Павел Петрович решил попробовать начать все заново и уступил желанию матери.

За новой невестой для наследника опять обратились по уже привычному адресу — к «заклятому другу» России прусскому императору Фридриху Великому. На сей раз сватали его племянницу Софью Доротею Вюртембергскую (1759–1828). На эту девушку Екатерина II обратила внимание еще в 1768 году, когда та вместе с отцом Фридрихом Евгением находилась в Берлине у своего дядюшки-короля. Софья, как когда-то и сама Екатерина, мечтала стать супругой русского великого князя и наследника престола, но тогда ей предпочли Вильгельмину Луизу Гессен-Дармштадтскую. Она была разочарована, но вскоре заключила помолвку с принцем Людвигом Гессен-Дармштадтским — братом своей соперницы, и была несвободной, когда вновь оказалась в сфере матримониальных интересов императорской семьи Романовых. Проблему с ее первым женихом решили быстро. Ему была предложена ежегодная пенсия в 10 тысяч рублей от российской казны, и запутавшийся в долгах принц без возражений уступил свою невесту другому.

Павел решил не откладывать новый брак и распорядился немедленно отправить Софии Доротее свое письмо с предложением руки и сердца. В свою очередь, 11 июня 1776 года Екатерина II также отправила послание возможной свояченице — герцогине Вюртембергской, матери принцессы:

«Государыня сестра! Так как выбор великого князя, моего сына, вполне соответствует моим желаниям, то зависит лишь от согласия Вашего Высочества осчастливить его. Получите признание от своей старшей дочери, что ее сердце на это согласно, и будьте уверены, что эта принцесса будет разделять с сыном моим чувства моего сердца и что друг пред другом мы будем заботиться о ее счастии. С этими-то чувствами и чувствами глубочайшего уважения я всегда буду пребывать, Вашего Высочества, добрая кузина Екатерина».

Герцоги Гессен-Дармштадтские были очень рады сватовству, не возражал против него и прусский король — их сюзерен. Через месяц в Петербург пришел ответ, что Фридрих

Великий и его двор согласны на такое родство. Великого князя приглашали в Берлин для личного знакомства с невестой.