«...Конец власти западного человека, которого в Казахстане олицетворял собой русский, обернулся катастрофой прежде всего для основной массы коренного населения. Именно он приобщил казахов как к оседлому образу жизни, так и ко всему тому, что называется достижениями цивилизации. Современный казахский аул, откуда в первом или, в крайнем случае, во втором поколении вышли все нынешние казахи,это совсем не то, чем были аулы кочевников предыдущих столетий. Он путем колоссальных людских потерь эпохи коллективизации создавался изначально как приложение к городам и поселкам, на европейское население которых была возложена функция главной движущей силы развития Казахстана на протяжении всего XX века. Как только эта расстановка оказалась в принципе нарушена, шаткое благополучие казахского аула обрушилось... Таким образом, возникнет ситуация, схожая с африканской реальностью последних десятилетий. Общество коренного населения не обнаружило в себе адекватной потребностям независимого существования способности к самоорганизации. Западный человек, почти полностью преобразовав в течение столетия облик и суть страны, под влиянием последних перемен проникся выездным ажиотажем. За последние годы население Казахстана уменьшилось на два с лишним миллиона...

...Закономерная, казалось бы, радость от ощущения свободы быстро обернулась горьким похмельем прежде всего для коренного населения. О том, что ожидает впереди, и думать не хочется. Потому, как страшно....»

(Газета «451 градус по Фаренгейту», номер 4, 1998).

Все, сказанное выше, нетрудно было предвидеть — для тех, кто, как мы с Аней, прожили в Казахстане около 35 лет. Но для «теоретиков демократии» дороги были абстракции, которым — так уж повелось на Руси — во все времена приносились огромные жертвы...

Война в Карабахе... Сумгаит... Кровавые события в Узбекистане и Киргизии... Молдавия... Грузия, вступившая в ожесточенную схватку с Абхазией... Стоит ли столь иронически относиться к формуле, утверждавшей, что «советский народ представляет собой новую историческую общность людей, связанных между собой морально-политическим единством»? Да, слова эти — из очень уж затасканного, с тертого политического словаря, но пули, кровь, тысячи свежих могил — это предпочтительней, лучше?..

Конечно, смиряя националистически-пещерные страсти, можно было в большей степени развивать собственную культуру каждого народа, акцентируя гуманистические, свойственные любой культуре принципы. Но не только единая система хозяйства, производства сближала людей — вырабатывалось ощущение общей судьбы, принадлежащей всем общей страны, и это было реальностью, а не очередным демагогическим трюком...

17 марта 1991 года большинство населения страны на референдуме высказалось за сохранение Советского Союза.

8 декабря того же 1991 года трое предводителей России, Украины и Белоруссии — Ельцин, Кравчук и Шушкевич — собравшись в Беловежской Пуще, аннулировали Союзный договор 1922 года.

СССР более не существовал.

Акт этот был антиконстуционным. Он не был согласован с республиками, входившими в Союз. Он противоречил желанию народа, выраженному на референдуме. Зато он являлся для Ельцина способом захватить власть и устранить Горбачева, который был Президентом уже не существующего государства...

Перейти на страницу:

Похожие книги