Они наблюдали за передвижениями неизвестного в квартире дома напротив. Луч фонарика указывал, что он находится в спальне, где копается в тумбочке. Фонарик грабитель, видимо, держал во рту.
– Ты прав, еще не нашел, – прошептал Добродеев. – Ищет. А откуда он знает, что никто не придет?
– А как бы ты узнал на его месте? Представь себе, что тебе нужно…
– Понял! – перебил возбужденный журналист. – Последил бы за ними несколько дней. Ты говорил, они все время возвращаются примерно к десяти.
– Верно. Но есть еще одна возможность…
– Какая?
– А подумать?
– Ну, не знаю… Смотри! Свет! Она вернулась! – вдруг ахнул Добродеев. – Раньше времени! Я говорил, надо предупредить!
Они наблюдали, как в квартире зажегся свет и женщина вошла в гостиную. Села на диван, задумалась. Поднесла к глазам руку с часами.
– Звони ей! – почти закричал Добродеев.
– Откуда у меня номер? Звони майору!
Они увидели, что женщина вдруг повернула голову и застыла. Казалось, она прислушивается. Потом поднялась и вышла в коридор. Она стояла там, и они словно чувствовали ее растерянность. Добродеев, прижав телефон к уху, приговаривал: да возьми же, черт подери! Возьми!
Майор Мельник был опером, с которым обоих связывали самые тесные… хотелось бы сказать, добрые, но язык не повернется, отношения. Между ними даже имело место некое негласное соперничество, в чем майор не признался бы даже под страхом смертной казни, равно как и в том, что время от времени прибегает к их помощи. Прибегать-то прибегает, но никогда не признает вклада… «вставленного фитиля», как выражался Монах, и всячески подчеркивает, что идеи у них завиральные, оперативного опыта ноль, а тот факт, что они заметили
– Майор! – закричал Добродеев, услышав бас майора. – Он может ее убить! Скорее!
– Леша, ты? Кто убьет и кого?
– Грабитель! Мы с Монахом выследили грабителя! Он в квартире напротив, и вернулась хозяйка! Скорее! Мы у Монаха, адрес ты знаешь!
– Сейчас буду. Не лезьте никуда. Сидите тихо.
– Он сейчас приедет, – сказал Добродеев. – Где она?
– Не вижу никого. Она вышла из гостиной, постояла в коридоре… Никого нет. По-моему, пошла в спальню, возможно, подумала, что муж там…
– Где же она сейчас? А он?
Они напряженно вглядывались в окна квартиры напротив. В гостиной горел свет, окна спальни были темными. Луч фонарика исчез. Вдруг они увидели мелькнувшую в коридоре тень.
– Ушел! – вскрикнул Добродеев. – Христофорыч, он ушел!
Оба вздрогнули, когда в дверь позвонили. Это был майор Мельник.
– Привет, бойцы! – приветствовал он открывшего ему Добродеева. – Вы чего в темноте?
– Сюда! – Добродеев схватил майора за руку. – Осторожнее!
– Пробки перегорели? Привет, Христофорыч. – Майор щелкнул зажигалкой. – Труба, никак? Подглядываете? Новое хобби?
– Привет, майор! Мы следим за грабителем. Вон, видишь, окна? Он шарился там с фонариком, вчера тоже. Хозяйка вернулась и застала…
– Ну и?.. Где они?
– Она была в гостиной, а он в спальне. Потом она вышла, кажется, услышала что-то. По идее, пошла в спальню, но свет там не зажегся. А он проскочил по коридору к выходу. Ты бы проверил, майор. Минут двадцать пять прошло…
– Муж вернулся! – вдруг выпалил Добродеев. – Вот он! Заходит в гостиную. Выходит!
– Ищет супругу, – сказал Монах. – Сейчас все узнаем…
Они увидели, что в спальне зажегся свет. Мужчина на миг застыл на пороге и, взмахнув руками, бросился в комнату и исчез.
– Упал на колени перед ее телом, – сказал Добродеев. – Она там! Лежит на полу! Он напал на нее! Неужели убил?
Ему никто не ответил. Они видели, как мужчина вскочил и выбежал из спальни.
– Сейчас позвонит в «Скорую», – сказал Монах. – Или в полицию. Майор, сделай что-нибудь! Дом номер шестнадцать, третий этаж, окна во двор!
– Я с тобой! – вызвался Добродеев.
Они ушли. Монах остался один. Он напряженно всматривался в окна дома напротив, но там не наблюдалось никакого движения. Мужчина неподвижно сидел на диване, напоминая статую. Пьеса, похоже, закончилась. Вернее, первый акт. С минуты на минуту появятся новые действующие лица…
