– Давайте я расскажу вам один случай, а вы уж сами решите, что это, врачебная ошибка или другое. Однажды меня часа в три утра разбудила знакомая и попросила срочно осмотреть ее дочь. Говорит, что у дочери приступ аппендицита, и такой сильный, что она просто теряет сознание. Я приехала к ним. Смотрю, она лежит белая как мел, вся в холодным поту. Я говорю, что это не аппендицит, во всяком случае, на первый взгляд. Самое опасное в том, что у девушки открылось внутреннее кровотечение. Я предположила, что возникло оно по причине внематочной беременности. Дочка еле-еле прошептала, что беременности у нее ни в коем случае быть не может. Знакомая тоже мне не верит: «Да у нее муж пять месяцев в командировке! Какая еще беременность!» Я тогда говорю: «Ладно, не будем спорить, сейчас время дорого». Я позвонила Николаю, он приехал, согласился с моим предварительным диагнозом и сказал, что спасти ее может только экстренная операция. Сосновский провел операцию, а я ему ассистировала. Из брюшной полости удалили около литра крови, потом фаллопиеву трубу, а затем и сам аппендикс. Дочь моей знакомой была спасена. Кстати, была спасена и ее личная жизнь. Надеюсь, вы понимаете, что я имею в виду. А что касается врачебной ошибки, то… В выписке был указан вымышленный диагноз – острый аппендицит, хотя на самом деле, как я уже сказала, приступ был вызван совсем другими причинами. Формально можно сказать, что Николай ошибся. Налицо были все признаки преступления: фальсификация диагноза при поступлении, выполнение нетрадиционного доступа, не обоснованное медицинскими показаниями расширение объема операции, наконец, вымышленный диагноз при выписке.
– Спасибо, Полина Васильевна, за эти сведения. До свидания.
Я вышла на улицу, и в это время зазвонил сотовый. Киря!
– Тань, записывай адрес.
– Давай.
– Ростовский переулок, 10, квартира 54. Там сейчас проживает сестра Скоровой Валентина Всеволодовна Карпова.
– Спасибочки тебе, Киря.
– Чего это ты как маленькая?
– Это, Киря, от избытка переполняющей меня благодарности, – с чувством произнесла я.
Дом, в котором жила Валентина Всеволодовна, представлял собой типовую пятиэтажку. Я поднялась на четвертый этаж, нашла 54-ю квартиру и позвонила в дверь.
– Кто там?
– Валентина Всеволодовна Карпова здесь живет?
– Да, здесь.
– Откройте, пожалуйста, мне надо с ней поговорить.
– А кто вы?
– Я частный детектив, хочу поговорить о Скоровой Натэлле Всеволодовне.
Послышался звук отпираемых замков. Дверь открылась, и на пороге показалась пожилая женщина в халате в мелкий цветочек. Она внимательно разглядывала меня сквозь очки.
– Вы из суда, да? – И, не дождавшись ответа, пригласила. – Проходите, пожалуйста.
По длинному полутемному коридору я прошла в небольшую, скромно обставленную комнату. Около окна стоял разложенный стол-книжка, рядом с ним стул с изрядно потертым сиденьем, у одной из стен расположился сервант. В углу на полированной тумбочке стоял телевизор.
– Садитесь, – пригласила хозяйка и пододвинула мне стул. Сама она села на старенький диван.
– Так вы из суда? – повторила она вопрос.
– Нет, Валентина Всеволодовна. Меня зовут Татьяна Иванова, я расследую убийство врача. У меня есть сведения, что он делал операцию Натэлле Всеволодовне – вскрывал ей гнойник в Третьей клинической больнице.
Пока я все это говорила, ее глаза наполнились слезами.
– Простите меня, – она отвернулась и смахнула слезы. – Столько лет уже прошло.
– Валентина Всеволодовна, я, собственно, хотела бы узнать, были ли у вас какие-нибудь претензии к Сосновскому Николаю Петровичу?
– Какие претензии, господь с вами! Николай Петрович все хорошо сделал и после операции очень внимательным был. Если бы не эти изверги, врачи эти… Все тянули, все тянули. Ой, – встрепенулась она, – а я вам ведь даже чаю не предложила. Я сейчас чайник поставлю.
– Да не беспокойтесь так, Валентина Всеволодовна, – пыталась остановить я ее.
– Нет-нет, я сейчас все приготовлю, мне нетрудно. И варенье мое попробуете, королевский крыжовник, сама варила.
Она скрылась на кухне. Я начала более детально рассматривать комнату и на одной из стен увидела большую фотографию двух женщин. Одной из них, несомненно, была Валентина Всеволодовна, а другой – удивительно на нее похожая ее покойная сестра.
Хозяйка вернулась из кухни с подносом и начала расставлять на столе вазочку с вареньем, заварочный чайник, чашки, тарелку с печеньем.
– Вот, пожалуйста, наливайте чай, пробуйте варенье.
– Валентина Всеволодовна, это вы с сестрой?
Я кивнула на фотографию.
– Да, это Наташенька и я. Теперь вот осталась я одна.
– Расскажите, как все это произошло. Почему ваша сестра попала в Восьмую больницу?
