Остросюжетная повесть писательницы из Санкт-Петербурга Элизабет Ролле, которой мастерски удается сочетать запутанные детективные ходы и любовные истории. Искренняя любовь и холодный расчет, старая вражда и преступный замысел завязываются в тугой узел загадочных событий, происходящих то на фоне безмятежных английских пейзажей, то в старом замке, то на горном курорте. Публикуется впервые. Для широкого круга читателей.
Джоан Уинд посмотрела на часы — Сирил опаздывал уже на тридцать минут.
— Где у вас телефон?
Бармен указал на узкий коридорчик, к которому вела лесенка из пяти ступенек. Джоан набрала номер, но в квартире Сирила Мортисса трубку не снимали; она вернулась обратно в бар и села на прежнее место у дальнего конца стойки. Прежде Сирил никогда не опаздывал, и Джоан ощущала легкое беспокойство. Последние дни он держался очень нервно, у него явно были какие-то неприятности, в которые он не посвящал ее. Выпив еще один коктейль, Джоан поднялась и направилась к выходу; она слишком долго сидела одна и расположившийся рядом мужчина начал посматривать на нее с чересчур откровенным интересом. Когда Джоан встала, он торопливо расплатился и направился следом. На выходе, открыв перед нею дверь, он хотел заговорить, но Джоан посмотрела на него долгим, холодно-высокомерным взглядом — он смешался и молча пропустил ее. Поправив воротник плаща, она вышла на улицу и увидела на повороте машину Сирила. Он затормозил, и, не выпуская руля, одной рукой распахнул дверцу; когда Джоан села, машина резко рванулась с места. Джоан посмотрела на его четкий профиль, тряхнула своими каштановыми волосами и решительно сказала:
— Я хочу знать, что с тобой происходит.
Мортисс не ответил, он гнал машину вперед, выжимая из старенького мотора все, на что тот был способен.
— Вряд ли лондонская полиция одобрит твою манеру езды, — заметила Джоан, однако ее спутник по-прежнему молчал.
Свернув на тихую, безлюдную улочку, Мортисс остановил машину и сказал с кривой усмешкой:
— Все кончено, Джоан. Я ввязался в рискованную игру и проиграл.
Маленькая твердая ладонь Джоан легла на его руку.
— Я давно чувствовала, что с тобой неладно. Ты все-таки связался с этой конторой авантюристов? — Мортисс отвел взгляд и нехотя кивнул. — Но ты же обещал мне?..
— Они посулили десять тысяч.
— А в результате ты не получил ничего и еще угодишь в тюрьму, — с горечью сказала Джоан. — Ты бы хоть обо мне подумал.
— Об этом-то я и думал, — упрямо сказал Мортисс. — Именно об этом.
— Сирил, ты просто сумасшедший! Не виновата же я в том, что отец оставил мне наследство! Я люблю тебя и знаю, что ты тоже меня любишь, меня, а не мои деньги. — Вместе с состоянием Джоан Уинд унаследовала решительный характер полковника Уинда и была не склонна к пустым разговорам и запоздалым упрекам. — Сколько надо денег, чтобы развязаться с этими жуликами?
Мортисс покачал головой.
— Ты не в состоянии помочь мне, Джоан, я ведь знаю завещание твоего отца. Мне нужно восемь тысяч и не позже, чем через месяц.
— Восемь тысяч, — протянула Джоан, нахмурив тонкие брови. Она обдумала все способы получить деньги и, не найдя ни одного, кроме того, что упирался, как в глухую стену, в согласие Роджера Карлайла, с досадой воскликнула: — Дурацкое завещание!
Завещание полковника Уинда позволяло ей пользоваться только доходом с капитала, трогать его до двадцати пяти лет она имела право лишь с согласия Роджера Карлайла; в том случае, если бы Джоан вступила в не одобряемый сэром Карлайлом брак, она навсегда теряла право самостоятельно распоряжаться наследством. Полковник Уинд составил такое завещание из лучших побуждений, стремясь обеспечить своей единственной дочери твердый доход; он был низкого мнения о деловых способностях женщин (совершенно напрасно, если говорить о Джоан) и принял меры, чтобы оградить ее от искателей легкой наживы.
— Роджер настроен против тебя.
— Откуда он обо мне знает?
— Разумеется, я сама сказала. Сказала, что собираюсь выйти за тебя замуж. Он навел справки и заявил, что ты… — Джоан замялась.
Мортисс горько усмехнулся.
— Говори, что уж там.
— Роджер считает тебя мошенником. Я переубеждала его, но он на редкость упрям. Тут ничего не поделаешь. Хотя подожди… одна возможность у нас есть. Для Роджера очень много значит личное впечатление. Он никогда не видел тебя, и, если ты ему понравишься, он может изменить свое мнение.
Мортисс передернул плечами.
— Что значит «понравишься»? Я же не девица, чтобы нравиться ему.
— Не обижайся, — примирительным тоном сказала Джоан, — я просто неудачно выразилась. Постарайся произвести на него хорошее впечатление. Прошу тебя, Сирил, ради меня! Я хочу стать твоей женой, и хочу стать ею сейчас, а не когда ты выйдешь из тюрьмы. Мы должны добиться, чтобы Роджер разрешил мне взять деньги.
— Что он из себя представляет, этот Роджер? Он твой родственник?
