— Пожалуйста, — внезапно появившаяся официантка с подносом начала выставлять приборы на стол.
— У вас здесь есть телефон? — подняла на нее глаза Милославская.
— В баре, — кивнула официантка в сторону стойки.
До Руденко она дозвонилась не сразу. Когда же трубку на том конце провода сняли, она узнала усталый голос Семена Семеновича.
— Да, — раздраженно бросил он в трубку.
— Знаешь деревню Устиновку? — без предисловий спросила Милославская.
— Между прочим, — не ответил на ее вопрос Руденко, — я тебя жду в отделе.
— Я сейчас обедаю, Сеня, а у тебя есть одно срочное дело.
— О-бе-да-ет она, — пренебрежительно протянул Три Семерки, — а я вот сегодня еще не успел.
— Тебе полезно немного поголодать, — прошлась Яна насчет его избыточного веса, — Настя в Устиновке. Там всего-то домов сорок, так что много времени у тебя это не займет.
— Откуда ты знаешь?.. — начал было расспросы Руденко, но осекся. — Хотя, да. Только это ведь не моя епархия, нужно связаться с ребятами из горотдела.
— Вот и свяжись. И чем скорее, тем лучше. Знаешь, у меня нехорошее предчувствие.
— Ладно, — буркнул Руденко. — Только если мы там ее не найдем…
— Найдете, Сема, поищите только получше.
— Дай хоть еще какую зацепку, — взмолился лейтенант, — не можем же мы проверить все сорок домов. Как я вообще все это объясню начальству?
— Это не мое дело, — отрезала Милославская, — а насчет зацепки, — она задумалась, припоминая свое первое видение в тот день, когда Руденко заявился к ней домой, — попробуйте поискать старый деревянный дом. Возможно, там сейчас никто не живет.
— Ну, Яна Борисовна, смотри, — пригрозил ей Руденко, но она уже повесила трубку.
— Григорян, — чертыхнувшись, лейтенант набрал номер районного отдела внутренних дел, — это Руденко, здравствуй. Как дела, как дети?
— Спасибо, дорогой, — с сильным кавказским акцентом произнес начальник районного отдела. — Все хорошо, у тебе как? Что так долго не звонил? Когда появишься? У меня здесь маленький жирный барашек совсем уже истомился. Приезжай, будет замечательный шашлык. И ящик твоего любимого портвейна, хотя не знаю, как ты можешь брать в рот такую гадость после настоящего домашнего вина.
— Шашлык-машлык — это хорошо, Ашот, — лейтенанту было не до гулянок, хотя дело это он уважал. — Мне здесь одна ориентировочка поступила, проверить бы надо.
— Надо — проверим, какие вопросы! — воскликнул Григорян. — Главное — сам приезжай. Все организуем.
— Не гарцуй, Ашот, — вяло отнекивался Руденко, зная, что от кавказского гостеприимства Григоряна просто так не отделаться, — сегодня только работа.
— Ну, конечно, работа, дорогой, — не унимался Ашот, — я же уже сказал: все организуем как положено.
— Ладно, жди, — лейтенант повесил трубку и вышел из кабинета.
Синий «опель-омега» стоял возле калитки, когда Яна после обеда в кафе вернулась домой. Любовь Ивановна, увидев Милославскую, вышла ей навстречу из-за руля автомобиля.
«Как некстати, — подумала Яна, глядя на озабоченное лицо Санталовой, — совсем не хочется с тобой сейчас общаться!» Через секунду, встретившись с ней взглядом, Яна заставила себя улыбнуться — клиент как-никак.
— Не могу до вас дозвониться с самого утра, — неодобрительно произнесла Санталова. — Вы нашли убийцу моего сына?
— Давайте пройдем в дом, — спокойно предложила Яна Борисовна, — я сегодня немного устала.
Не обращая внимания на Санталову, которая собиралась что-то возразить, она прошла мимо нее, открыла калитку и направилась к дому. Джемма, почуяв хозяйку, выскочила через специальное отверстие в двери наружу. Радостно шевеля купированным хвостом, Джемма громко залаяла, но, заметив во дворе посторонних, осеклась и глухо зарычала.
— Тихо, девочка, у нас гости, — успокоила ее Милославская и слегка потрепала по холке и между ушами.
Здоровенная собака замерла от удовольствия.
— Проходите, — Яна открыла дверь, которую никогда не запирала, если оставляла Джемму охранять дом, и шагнула внутрь.
Санталова, опасливо поглядывая на Джемму, торопливо вошла следом.
— Погуляй пока, — обернувшись, сказала Милославская Джемме.
— Что-что? — приняв эту реплику на свой счет, опешила Санталова.
— Это я собаке, — усмехнулась про себя Яна, — раздевайтесь.
Оставив клиентку в гостиной, Яна приготовила кофе и вернулась к ней.
— Угощайтесь, — поставила она чашку перед Санталовой.
— Спасибо, — сперва настроенная весьма решительно, Любовь Ивановна несколько сбавила обороты.
— Итак, — она взяла чашку, но еще не попробовала кофе, — что вы узнали?
— Кое-что, — Яна с удовольствием сделала маленький глоток, поставила чашку на стол и неторопясь закурила, — не слишком, правда много, но думаю, что я на верном пути. А что, собственно, вы хотели узнать?
— То есть как? — непонимающе уставилась на нее Санталова, в которой взыграло оскорбленное самолюбие. — Кажется, я плачу вам немалые деньги!..
— Хотите забрать их назад? — бросила на нее пренебрежительный взгляд Яна Борисовна. — Пожалуйста.
