Весна простояла в этом году небывало жаркая, казалось, природа отдала всё своё тепло апрелю с маем и ничего не оставила на июнь. В июне было дождливо и холодно. Низкие тучи бесконечно натягивались откуда-то с севера и столбик термометра не поднимался выше десяти уже две недели. Люди не снимали плащей и тёплых курток, квартиры выстыли и отсырели. Уже никому не верилось, что по календарю давно лето.
Антон привёз сосновые дров для камина в гостиной и огонь горел почти сутки напролёт. А в семье несмотря ни на что неожиданно восстановилась атмосфера относительного спокойствия. И держалась кряду третий месяц.
В ту же ночь после ссоры Антон уговорил Полину ничего пока не предпринимать, ничего не менять, жить, будто всё идёт по-старому. Он поклялся больше не прикасаться к ней, не навязывать своё общество, лишь бы она оставалась жить в этом доме. Но Антон переживал не о детях, не о репутации семьи, а только о себе. Ему казалось, что всё это вздор, всё уляжется, нужно только переждать какое-то время. Что там такое произошло с его женой — болезнь ли возраста или чрезмерное увлечение современными феминистскими идеями — не важно. Всё пройдёт, всё успокоится и снова они будут жить как прежде — в любви и согласии.
Полине пришлось согласиться на условия Антона. Она могла бы конечно куда-нибудь переехать, снять себе недорогое жильё. Её нынешней зарплаты на это вполне хватило бы. Но как она оставит здесь Сашу? Куда она без него? Значит, какое-то время понадобится на то, чтобы подкопить денег и помочь сыну с покупкой квартиры, в которой и ей найдётся место. Уж если терпела она двадцать шесть лет, потерпит и ещё полгода, хотя они могут оказаться самыми трудными.
Ведь уже теперь Антон иногда смотрит на неё таким тяжёлым взглядом, что ей становилось страшно. Ей казалось, что одно неверное слово, один неверный жест и он снова скрутит её, навалится всем своим крепким телом… Очень часто ей было жутко оставаться с ним в общей спальне, хотя и были их кровати раздвинуты по разным углам. А порой Полина в панике думала о том, что ничего никогда не изменится. Антон в очередной раз одержит над ней победу и никуда её не отпустит и она вынуждена будет с ним снова жить рядом, спать в одной постели, удовлетворять его сексуальные потребности. Может быть, всё же нужно было бежать без оглядки сразу и очень далеко? Ведь Саша уже не ребёнок…
Саша работал как заведённый. Ему нужны были деньги, чтобы купить квартиру для себя и для мамы. Пока вырисовывалась только неплохая трёхкомнатная. В идеале хотелось бы по двухкомнатной маме и им с Диной, но пока это было нереально. Но похоже, что мама и отец снова поладили и можно было особенно не торопиться, выбрать вариант получше. Хотя Саша теперь так редко бывал дома, что ему трудно было судить, как обстоят дела в семье на самом деле. Их босс Максим Андреевич Елхов требовал полной отдачи и не терпел бездействия и инертности. Он сразу увольнял любого сотрудника, который позволил себе прогулять без причины рабочий день или несколько раз опоздал на работу. А те, кто элементарно не справлялся со своими профессиональными обязанностями, были изгоняемы ещё быстрее. Саша с Ильёй хоть и не были в положении наёмной силы, а имели в этой фирме третью часть акций, трудились почти без выходных. Босс Макс им тоже не давал передышки. Но всё, что касалось взглядов шефа на трудовую дисциплину, Саша принимал безоговорочно или почти безоговорочно. Он сам терпеть не мог разгильдяев и бездельников, даром жрущих хлеб. Это было единственным пунктом, по которому Саша не расходился с Максимом Андреевичем во мнениях. По остальным вопросам стычки и споры происходили ежедневно, иногда весьма шумные и конфликтные. Илье с трудом удавалось погасить вспыхнувшую бурную дискуссию, очень напоминающую схватку.