Макс думал обо всём этом, подъезжая к кризисному Центру. Он поехал наудачу, без предварительного звонка, а то ещё чего доброго Полина отказалась бы с ним встречаться. А у Макса не было времени на уговоры. Ему нужно было срочно найти своего юриста и заставить работать, любым способом, не брезгуя никакими средствами.
Полина, несмотря на позднее время, всё ещё была в Центре и уходить домой вовсе не собиралась. По её словам вечер у них — самое напряжённое время, потому что многие женщины могут приходить сюда за помощью и поддержкой только после работы, успев накормить ужином семью.
Макс шагал по коридорам Центра, поглядывая на встречавшихся ему женщин. Кто они были — клиентки или работники центра — он не пытался угадывать. На его взгляд все они были весьма жизнерадостные и благополучные. Здоровые, холёные, хорошо одетые, и их главная проблема состояла в том, что некому им было всыпать как следует, чтобы забылась мгновенно вся эта дурь с феминизацией, эмансипацией. Поменьше было бы среди мужиков таких слюнтяев, как Антон Луганский, и не понадобился бы этот чертов кризисный Центр — клуб по интересам для избалованных тёток. Но подобных полковнику — пруд пруди. И ходить за примерами далеко не надо взять хотя бы Сашку… И Илюшка мягковат, к сожалению, хотя в нем сила чувствуется. Затаённая пока, но дерзкая.
Макс буквально выдернул Полину с какого-то полупридурочного романтического сборища при свечах и тоном, не терпящим возражений, сказал, что им нужно немедленно поговорить.
Полина что-то слабо пыталась возразить, ссылаясь на занятость, но Макс прервал её резко:
— Тебе разве собственные дети не важнее?
Сказано было это таким тоном, что Полина вся внутренне сжалась. И первая мысль была почему-то об Алле.
— Я жду тебя в машине, — сухо сказал Макс и пошёл прочь.
Полине оставалось только извиниться перед своей группой и, накинув пальто, выбежать на улицу.
Макс курил в машине, выпуская дым в приоткрытое окно. Полина с замиранием сердца села с ним рядом, боясь услышать что-нибудь очень плохое, неприятное, тяжёлое.
— Заедем куда-нибудь перекусить, — Макс не предлагал, он констатировал.
— Что случилось, Максим? — только и смогла она выдохнуть в ответ.
— Это я у тебя должен спросить, что случилось! — Макс выбросил сигарету в окно и завел машину. — Где Сашка, почему он не является на работу?!
— Я не знаю… — Полина сжала подрагивающие пальцы, бессмысленно наблюдая, куда везет её Макс. — Я только сегодня узнала от Ильи, что он забросил дела.
— Забросил — не то слово! Он их просто выкинул на помойку! Очень легко — на помойку свою фирму, свою карьеру, своих друзей и коллег!
— Но ведь ты его обидел, унизил, когда накричал на него тогда…Разве сам бы ты снёс спокойно оскорбление?
— Я бы разозлился и дал отпор, дал в морду в конце концов, а не прятался бы, разобиженный!
— Не все такие, как ты, Максим. И меня очень радует, что Саша — тоже не такой.
— «Он не такой»! — передразнил Макс Полину, — Да он Никакой! НЕ мужик, НЕ профессионал, нуль, пустота!
Макс бросал злые слова в лобовое стекло, а у Полины при каждом болезненно сжималось сердце. Наконец она не выдержала:
— Разве ты смеешь его осуждать? Ты, Макс Елхов, смеешь осуждать моего мальчика?! Останови машину, я выйду. Я не хочу всего этого слышать, потому что ты не имеешь права так о нём говорить!
Макс довольно резко притормозил у обочины, но не успела Полина взяться за ручку двери, спросил:
— Ты рассказала ему обо всём?
— О чём — обо всём? — напряженно переспросила Полина.
— Не прикидывайся, ты знаешь, что я имею в виду! — хмуро ответил Макс.
— А у тебя, у такого решительного, сильного мужчины не хватает смелости сказать «о том, что я его отец»? — невесело усмехнулась Полина, ты осмеливаешься только осуждать мальчика, на которого орал, которого прогонял прочь. Он же не мог тогда понять, за что ты его так ненавидишь! Он только ночью узнал, что с ним так разговаривает его родной отец!
— И тогда ему всё стало понятно? — язвительно спросил Макс.
— Да, поверь мне, многое!
— Между прочим, наши отношения были напряжённые ещё в те незапамятные времена, когда я не знал о том, что я его отец! — Макс снова закурил, — и я к нему не стал относиться хуже из-за этой детали.
— Вот именно — детали! Только эта деталь — ты сам! Потому что у Саши есть отец, а у тебя нет сына.
— Зачем же ты тогда ему всё рассказала?
— А почему я должна была скрывать эту «деталь»? Чтобы Максиму Андреевичу было проще, удобнее?
Макс спокойно выслушал тираду Полины и ничего не ответил, немного помолчав, спросил:
— И как Саша воспринял новость?
— Тебе разве не всё равно?
— Да вот, знаешь ли, нет! Мне ещё нужно завершать с ним дела, и потом — я женюсь на его сестре, — спокойно ответил Макс, — ну так что — он сильно бесился?
— Нет, с чего бы? — устало вздохнула Полина, — Я никогда не скрывала от Саши, что его родной отец — кто бы он ни был — нас бросил. А настоящим отцом для него всё же стал и является им совсем другой человек.