— А ты знаешь, как целует мой Илья? Так никто не может… ты не представляешь, какой он ласковый, мой Илья. Я так по нему скучаю, ма-амочка!..
Через секунду Геля уже рыдала, но ещё через минуту снова хохотала. А потом Геле стало плохо. Она кинулась в ванную. За окном отчаянно сигналила машина — это, видимо, вызвали Гелю, но она не слышала — её выворачивало наизнанку под струёй ледяной воды.
Когда Геля вышла из ванной, компания уже отчалила восвояси, но Геля про них даже не вспомнила. Она легла на диван, укрылась тёплым пледом, заботливо приготовленным Полиной, отказалась от чашки крепкого чая и тут же уснула. Полина посидела возле неё, потом позвонила Антону предупредить, что дочь останется у неё на ночь.
— Что-нибудь случилось? — спросил Антон. И Полина едва не крикнула в трубку: «Да случилось. С нашей девочкой беда!», но вовремя сдержалась. Только не наспех, только не с плеча! Не криком, не приказом — а лаской и терпением.
Но почему-то начать Полине захотелось с разговора с Ильёй. Она придумала целую речь о том, что Илье пора бы создать свою семью, жениться и родить ребёнка, чтобы Геля перестала вспоминать о нём и мечтать. Конечно, не сразу, конечно, не просто, но всё забылось бы, стёрлось. Растворилось в прошлом.
Но теперь она понимала, что всё это ложь. Ничего и никогда не растворится в прошлом! Не растворилось же в прошлом её чувство к Максиму она пронесла его через всю жизнь. Холила его и лелеяла, как самое дорогое. Не важно, что всё так кончилось — это чувство помогало ей жить.
Полина присела напротив Ильи. Что она могла ему сказать? Чтобы они постарались быть счастливы, несмотря ни на что, соединились вопреки всему? Она не могла взять на себя всю полноту ответственности за такой совет, а другое ничто не могли вымолвить её уста.
— Мама Поля, — взял себя в руки Илья, — ты, конечно, права. Мне нужно, наверное, уехать куда-нибудь на год — другой… Но столько всего сейчас на меня навалилось!.. проще всего было сейчас спастись бегством, но меня и так уже неоднократно называли трусом и негодяем… Теперь ещё ситуация с Диной…
— С Диной? — непонимающе подняла брови Полина. — При чём здесь Дина?
— Ты разве не в курсе? — удивился Илья.
— О чём ты, Илюша? Что случилось с Диной? Саша говорил мне, что не может её найти. Где она?
Илья понял, что напрасно заговорил об этом, но он был уверен, что Полина обо всём знает, как знают все остальные. Но теперь уж отмалчиваться нет смысла, и Илья с неохотой рассказал Полине, как Дина оказалась в его квартире, и что на всё это ответил Саша.
Полина, выслушав его откровения, долго молчала, пока Илья не прервал тишину:
— Ты тоже, как Динка, считаешь, что я не должен был ничего говорить Саше?
— Правда всё равно когда-нибудь всплыла и ударила гораздо сильнее. Что я могу сказать, Илья, — Полина вздохнула, — ты, конечно, не должен был везти её к себе и ложиться с ней в постель. Честно говоря, от тебя я не ожидала подобного.
— Почему же?! — вдруг зло усмехнулся Илья, — я ведь совратил собственную племянницу! Как сказал мне Антон — у меня святого не осталось ничего!.. Я — выродок.
И Полина неожиданно решилась.
— Илья! — горячечно воскликнула она, — Ты не поверишь мне, если я тебе скажу, что не осуждаю тебя ни в чём! Ни в отношении Гели, ни Дины! Это правда! Геля была счастлива с тобой — разве этого мало? А Дина… как я не хотела бы своему сыну жены, готовой лечь с кем угодно в постель! Может быть, это нечестно по отношению к Саше. Но я буду рада, если она навсегда покинет нашу семью!
— В том-то и дело, мама Поля, — печально выговорил Илья, — что она никуда теперь от нас не денется, и навсегда останется в нашей семье. Она беременна…
— Беременна? — изумилась Полина, — и отец — Саша?
— Я думаю, да, хотя она ничего не говорит о сроке. Намекает, что отцом могу быть и я. У неё теперь повод для шантажа.
— Маленькая негодяйка! А что Саша?
— Он не знает пока… Вдруг, Полина, самое невероятное, что Динка забеременела от меня? Я не могу участвовать в дурацком тендере на звание отца ребёнка, если он может быть моим! Что если он и вправду мой? Я предам его ещё до рождения??? Как бы я не мог терпеть эту дрянь Динку, малыш ведь ни в чём не виноват!
— Илюша, Илюша… — повторяла Полина и не знала, что ещё добавить. Ей необходимо было собраться с мыслями, отбросить собственный эгоизм и как то помочь мальчикам.
— Я поговорю с Диной. Попытаюсь ей объяснить, что ребёнок — не предмет для спекуляций, — сказала она после минутного замешательства. — И Саша… Саша должен знать о её беременности.