— Ты заставь его явиться ко мне, я сам с ним поговорю, — процедил Макс сквозь зубы, потом рубанул кулаком по столу со всей силы и рявкнул: — Чёрт его подери! Из-за одного слюнтяя столько проблем! И тебе, и мне теперь придётся попотеть! Вот что, ты давай оставь вместо себя кого-нибудь, а сам с Аллой мигом в банк, потом отвезёшь её в налоговую, а сам на встречу с новосибирцами. Я подъеду позже… Так. Да, ещё Альке нужно встретиться с их юристом… не знаю, когда она успеет, я и так совсем заездил девочку…
Последние слова Макс проговорил уже устало и потом тоскливо добавил:
— Нет чтобы моим сыном оказался ты, а не Сашка!
Сказал и вышел из кабинета. Илья проводил Макса взглядом и подумал: «Я бы, наверное, не отказался».
Остаток дня присесть было некогда. Илья вспомнил о Дине только поздно вечером, когда ехал домой. В голову закралась ласкающая и обнадёживающая мысль, что совесть у Дины проснулась, и она очистила плацдарм. Бывают же чудеса на земле.
Но чуда, конечно, не произошло. Дина как ни в чём не бывало сидела перед телевизором в банном халате Ильи и лениво щёлкала кнопками пульта, беспорядочно переключая каналы.
— Я приготовила обед из того, что нашла у тебя в холодильнике — вместо приветствия сказала она, едва Илья появился в квартире, — правда у тебя там крыса повесилась. Если оставишь мне денег, я завтра куплю жратвы поприличнее.
Илья подавив стон, прошёл мимо неё в спальню и закрыв за собой плотно дверь прямо в костюме и ботинках улёгся на тщательно заправленную Диной кровать.
Он и уснул бы наверно, так, не разувшись и не раздевшись, но через час Дина показалась на пороге спальни. Уже без халата. Нагишом она подошла к безучастному Илье и принялась снимать с него ботинки. Потом потянулась было к брючному ремню, но Илья резко поднялся с кровати.
— Вот что, секса у нас больше с тобой не будет. Ясно? — резко начал Илья. — Я хочу, чтобы это ты уяснила настолько хорошо, чтобы впредь не делала даже попыток. Только на этом условии можешь остаться у меня на некоторое время, пока я не найду, куда тебя отселить.
— А я, может, при таком условии у тебя и вовсе не останусь! — Дина села на кровати бесстыдно скрестив ноги.
— Я очень рад! — воскликнул Илья, понимая, что радоваться ещё пока рано.
— Ладно, ты так просто от меня не отделаешься, — засмеялась ему в лицо Дина, — пока поживём по твоим правилам. Я посмотрю, сколько ты сможешь выдержать. Сдаётся мне, что недолго. У тебя вроде бы с либидо всё в порядке и ориентация правильная. Ну за исключением разве что болезненного пристрастия к племяннице.
Илья делал вид, что ему абсолютно наплевать на Динкины реплики неторопливо снял пиджак и повесил его в шкаф на плечики. Потом последовал галстук и рубашка. Можно было в довершении всего ещё и снять брюки, демонстрируя этим, что Дина для него пустое место, но Илья всё же не отважился. Уж больно призывно оглядывала его голый торс эта похотливая девчонка.
Илья взял джинсы и вышел из комнаты, бросив напоследок:
— Спокойной ночи, дорогая, завтрак готовить не надо.
Потом, заметив на диване в гостиной Динину одежду, сгрёб её в охапку и снова приоткрыв дверь бросил её на кровать в спальне.
Дина в ответ послала ему воздушный поцелуй и оскалила свои белые зубки.
Кое-как развязавшись с важными делами, Макс решил во что бы то ни стало сегодня же вечером разыскать Сашу сам. Ему некогда было ждать, пока в мозгах Сашки наступит просветление и он вспомнит о своих служебных обязанностях. Сам Макс почёл бы за исключительное удовольствие вообще больше никогда не встречаться с ним, не видеться, не разговаривать, но он не мог позволить себе такой роскоши, потому что начинало страдать Дело. Его Дело, его детище, его фирма. Только после того, когда Сашка доведёт важные контракты до успешного завершения и передаст дела новому юристу, он может проваливать из фирмы на все четыре стороны. Макс с огромным удовольствием купит у него его долю в предприятии. На любых условиях и даже наверное, по любой цене, в пределах разумного, конечно.
Полагаться на тактичного и мягкого Илью в том, что он образумит друга, Макс не стал. Он вообще не привык ни на кого полагаться. Всё лучше сделать самому. Самолично поговорить с Сашкой жёстко, по-мужски, без сантиментов и соплей. По поводу того, что его личные симпатии и антипатии, чувства, привычки, эмоции и ощущения никого не будут интересовать, если фирма понесёт убытки.
Макс был зол прежде всего из-за того, что не мог понять как можно всё забросить из-за какой-то придури. Как можно взрослому мужчине строить из себя обиженного мальчика, дуться на весь божий свет непонятно из-за чего. Ну не посчастливилось им обоим оказаться вдруг в таком тесном родстве — что теперь по этому поводу слюни пускать? Уж наверное не лучше было, если бы Сашкиным отцом оказался какой-нибудь спившийся маргинал. Полина кстати тоже хороша, зачем полезла к сыну с откровениями, ведь помнится, вообще не собиралась тому ничего рассказывать. И момент-то выбрала какой неподходящий! Перед свадьбой. А он ещё не думал даже, как говорить о Сашке Алле.
