Семейство Карвахаля полностью

Донья Каталина. Ах! Да что вы все о пытках!.. Муньос, замолчите!

Дон Хосе. Ого! Вы, сударыня, что ли, здесь хозяйка?.. Я без твоего согласия уж и спросить не могу, гадкая девчонка? (Берет ее за подбородок.)

Донья Каталина(встает). Можете говорить сколько угодно про ваши пытки, а я ухожу.

Дон Хосе. Нет, останься...

Донья Агустина. Друг мой! Каталина все же...

Дон Хосе. Как! Вы опять становитесь между мной и дочерью?.. Каталина, останься, я так хочу. Нельзя быть такой чувствительной. Подумаешь... из-за какого-то негра... (Неграм.) Не пускайте ее. Я хочу, чтобы ты осталась здесь. Ну и характер!

(В сторону.) Я люблю ее такой, когда она краснеет от гнева! Грудь волнуется! А глаза! Они полны ярости. Она красива, как молодая тигрица... Итак, Муньос, ты говоришь...

Муньос. Я добивался от него, кто был сообщником, — ведь не под силу же ему одному отравить двенадцать негров. Однако он стиснул зубы, как дохлая ящерица, и — ни слова.

Дон Хосе(глядя на дочь) Что за головка! (Муньосу.) Видно, ты пожалел его, Муньос, ты слишком мягок.

Муньос. Клянусь телом Христовым, вы несправедливы, ваша светлость. Я сделал все, что мог; мне больше нечего вам сказать. Не виноват я, что у негра кожа грубей, чем у каймана.

Дон Хосе(глядя на дочь, тихо). До чего красива! (Муньосу.) Дальше!

Муньос. Дальше, ваша светлость, ничего не добившись, я бросил его в темницу, а на ноги надел ему тяжеленные колодки[10]; хотите — мы завтра его живехоньким сожжем, прямо перед домом... Отравителей всегда сжигают... А хотите...

Дон Хосе(рассеянно). Хорошо, Муньос... но...

Муньос. Слушаю, ваша светлость...

Дон Хосе(донье Агустине). Подите к дочке, сударыня; не люблю, когда около меня трутся шпионы. Уйдите от нас! (Муньосу, тихо.) Что же ты молчишь о доне Алонсо де Пиментеле? Как он принял мой отказ? Твои фискалы что-нибудь узнали?

Муньос. Ваша светлость! Я вам расскажу все, что знаю. Во-первых, он сказал одному из слуг: «Мартин! (Так его зовут.) Ты храбр? Ты мне скоро понадобишься». По-моему, это означает...

Дон Хосе. В твоих замечаниях я не нуждаюсь. Дальше?

Муньос. Иезуиту, что к нему приставлен, — вы знаете его, — он сказал: «Дон Хосе де Карвахаль отказал мне, но его дочь, чего бы это ни стоило, будет моей».

Дон Хосе. Увидим.

Муньос. С тех пор дон Алонсо зачастил к старому кацику Гуасимбо; он охотится в наших местах — и всегда вместе с этим балбесом Инголем, сынком кацика.

Дон Хосе. В наших местах?

Муньос. Да, ваша светлость, вокруг вашего дома. Индейцы так здесь и рыскают днем и ночью. Похоже, длину стен измеряют. Не дальше как вчера встречаю Инголя, гляжу — метку на копье делает. Стоит возле стены; как пить дать — измерил. Так бы из пищали и запалил в негодяя.

Дон Хосе(после паузы). Так!.. Хорошо... Это мне и нужно... Можешь идти. (Зовет.) Муньос!

Муньос(возвращается). Слушаю, ваша светлость.

Дон Хосе. Муньос! Так продолжаться дольше не может.

Муньос. Нет, ваша светлость!

Дон Хосе. И я рассчитываю на тебя, Муньос.

Муньос. Да, ваша светлость.

Дон Хосе. Мне нужно знать, когда он пойдет к своему другу кацику.

Муньос. Узнáю.

Дон Хосе. На Тукамбской дороге между скал есть ущелье, кругом —— частый кустарник...

Муньос. Да, ваша светлость! Я это место давно заприметил, не раз говорил себе: «Эх! Залечь бы здесь с хорошей пищалью...»

Дон Хосе. Ладно... Завтра увидим. Иди!

Донья Каталина(видя, что он уходит). Наконец!

Дон Хосе(зовет). Каталина!

Донья Агустина. Отец зовет.

Дон Хосе. Каталина!

Донья Агустина(дочери, тихо). Иди скорей, не раздражай его.

Дон Хосе(встает). Подойдешь ты наконец? Чего надулась?

Донья Каталина. Что вам угодно?

Дон Хосе(передразнивает ее). Что вам угодно?.. Брось ты свой трагический вид! Сядь лучше за стол! Ну, дитя, мир! Дай ручку. Рассуди сама, разве я не вправе наказать негодяя, отравившего двенадцать моих негров? Ведь это больше трех тысяч пиастров убытка.

Донья Каталина. Вы здесь хозяин.

Донья Агустина. Можно мне с вами выпить матэ?