С визгом машина остановилась, запахло горелой резиной, последние метры пути были отмечены длинными черными полосами от раскаленных протекторов. Взмахнув приветственно рукой, Барт снял темные очки и тряхнул головой, откидывая назад темные растрепанные волосы. Затем, пренебрегая дверцами, он выпрыгнул из своей открытой машины, снял перчатки и небрежно кинул их на сиденье. Взбежав по ступеням, он приподнял меня своими сильными руками и запечатлел по нескольку поцелуев на каждой моей щеке. Я была ошеломлена столь горячим приветствием и так же горячо ответила ему. Но в тот момент, когда мои губы прижались к его щеке, он отпустил меня и даже слегка оттолкнул, как будто я ему уже надоела.
Он стоял, освещенный ярким солнцем, высокий – шесть с лишним футов, в его темно-карих глазах светились ум и сила. Он был прекрасно сложен: широкие плечи, мускулистое тело, узкие бедра, длинные ноги. Даже в обычном белом спортивном костюме он смотрелся великолепно.
– А ты замечательно выглядишь, мама, просто чудо! – Его темные глаза оглядели меня с головы до пят. – Спасибо, что надела это красное платье – мой любимый цвет…
Я тронула за руку Криса.
– Спасибо, Барт, я всегда его надеваю специально для тебя.
Сейчас он найдет какие-нибудь теплые слова и для Криса, надеялась я. Я ждала этого. Но Барт сделал вид, что не заметил Криса, и повернулся к Джоэлу:
– Ну, дядя Джоэл, ведь в самом деле моя мама красива? Помните, я говорил вам?
Рука Криса больно сжала мою. Барт всегда находил способ обидеть того единственного отца, которого он знал.
– Да, Барт, твоя мать очаровательна, – ответил Джоэл хриплым, дребезжащим голосом. – Вероятно, именно так должна была выглядеть моя сестра Коррина в этом возрасте. По крайней мере, такой я представлял ее себе.
– Барт, поздоровайся же со своим… – Я запнулась: хотела сказать «отцом», но боялась, что Барт ответит на это грубостью, поэтому сказала: – С Крисом.
Барт перевел на Криса жесткий взгляд темных глаз и небрежно произнес грубоватое приветствие.
– А вы не стареете, да? – произнес он каким-то обличающим тоном.
– Уж извини, Барт, – сдержанно ответил Крис. – Но время иногда делает свое дело незаметно.
– Вероятно, это так.
Если бы я могла отшлепать Барта!
Отвернувшись от нас, Барт занялся осмотром газонов, шикарных цветочных клумб, пышных кустарников, садовых дорожек, бассейнов, вазонов и скульптур.
– Это великолепно, просто великолепно, – с хозяйской гордостью улыбался он. – Все как я хотел. Я много повидал, но ни одно поместье не может сравниться с Фоксворт-холлом.
Его темные глаза встретились с моими.
– Я знаю, что ты думаешь, мама. Я знаю, что на самом деле здесь все не так совершенно. Однако настанет время… Я продолжу строительство, добавлю новые флигели, и когда-нибудь этот дом затмит любой европейский дворец. Я приложу все силы, чтобы сделать Фоксворт-холл настоящей достопримечательностью.
– И кого ты удивишь, когда выполнишь задуманное? – спросил Крис. – Миру не нужны больше огромные дома и несметные богатства, он перестал уважать тех, кому они достаются в наследство.
Черт возьми! Крис редко говорил так бестактно и грубо. Зачем он это сказал? Лицо Барта вспыхнуло под темным загаром.
– Я собираюсь увеличить свое состояние собственным трудом, – вскипел Барт и шагнул к Крису.
Тонкий и высокий, он возвышался над Крисом, как башня. Человек, которого я привыкла считать своим мужем, с вызовом смотрел в глаза моему сыну.
– До сих пор я делал это для тебя, – сказал Крис.
К моему удивлению, Барт как будто обрадовался такому заявлению:
– Вы хотите сказать, что, будучи попечителем, увеличили мою долю наследства?
– Да, и это не составило большого труда, – лаконично произнес Крис. – Деньги делают деньги, и инвестиции, которые я осуществлял от твоего имени, принесли значительные прибыли.
– Десять к одному, что я бы сделал это лучше.
– Мне следовало ожидать от тебя подобную благодарность, – усмехнулся Крис.
Я переводила взгляд с одного на другого, и мне было жаль обоих.
Крис был зрелым мужчиной, он знал себе цену, был уверен в себе и с этой уверенностью спокойно шел по жизни. Барт же все еще искал себя, свое место в жизни, жаждал самоутверждения.
Сынок, сынок, когда же ты научишься скромности и благодарности? Много раз по ночам я видела, как Крис занимается расчетами, стараясь определить, куда наиболее выгодно вложить деньги. Он будто предвидел, что рано или поздно Барт упрекнет его в слабых финансовых способностях.
– Что ж, очень скоро у тебя появится возможность проверить свои умения, – подвел черту Крис и повернулся ко мне: – Пойдем, Кэти, прогуляемся до озера.
– Постойте! – воскликнул Барт, кажется несколько обиженный тем, что мы уходим, хотя он только что приехал. Я разрывалась между желанием уйти с Крисом и остаться, чтобы доставить радость моему сыну. – А где Синди?
– Она скоро приедет, – отозвалась я. – Сейчас Синди гостит у своей подруги. Может, тебе интересно будет узнать, что Джори и Мелоди собираются приехать сюда отдохнуть?
