— Да будет путь в Альхар открыт! Нас впереди ждёт долгая дорога, но мне бы хотелось ещё сегодня прибыть в Атор-Хотэ, дабы представить вас моему отцу. Надеюсь, вы не против?
«К чему такая спешка? Альхарцы всегда славились тем, что медленно принимают решения и надолго откладывают вопросы, а тут…» — с извечной недоверчивостью подумал Дий.
— Нет, конечно! Ради этого мы и покинули империю!
— В таком случае, вы можете вернуться к своему сопровождению. Мы поедем впереди, просто следуйте за нами, — проговорил маг и, ещё раз поклонившись, направился к своим.
— Мне это не нравится, — шепнул оббериту посланник, когда они подъезжали к Верным Долгу.
— Мне почему-то тоже, — ответил Кейнис. — Зачем они спешат со встречей?
— Знал бы, не волновался, ладно, разберёмся на месте.
Столица будущей державы, Атор-Хотэ — Великий Город, была основана на месте битвы двух легендарных чародеев прошлой эпохи Артеана Ольтрийского и Фэлиса Гелискара, битвы, положившей конец существованию Ольтрийского Царства, и едва не приведшей мир к гибели.
Туда, где когда-то сошлись в смертном поединке двое сильнейших колдунов, однажды пришёл и третий, его звали Ясир, и он, ощупывая дорогу верным посохом, вёл за собою людей — магов, бежавших из Ольтрии во времена владычества Артеана.
На месте великого столкновения Ясир воздвиг фонтан Атор-Раеш, бьющий по преданию целебной водой, и со временем вокруг него разросся город, первым правителем которого Ясир и стал, приняв титул энфит-хаира, или султана.
Могуч, стар и красив был этот град, с ровными каменными улицами, каналами, и купольными крышами домов. Всё в Атор-Хотэ создавалось для удобства его жителей, наделённых даром магии — энфитов. Велико было богатство, добываемое сначала рабским трудом несчастных ксафитов, а позднее слуг-киодов. В городе редко принимали гостей: Тигриные Ворота скрепляла печать Тысячи и Одной Фаанэ, надёжно оберегающая все тайны его властолюбивых обитателей.
Шествуя по широкой мощёной камнем улице к площади Великого Фонтана, шохейцы млели от красоты и величия Атор-Хотэ. Безупречно чисты были улицы, ничто не нарушало размеренной тишины. Не встречались на пути ни лошади, ни верблюды, так как маги привыкли передвигаться на носилках с помощью киодов и лишь изредка пешком.
Наёмников в город пускать отказывались, и после довольно-таки долгого спора было решено разрешить им устроить временную стоянку под его стенами, а внутрь пропустить только наэмира и отрядного чародея.
И всё же при всём своём великолепии город явно не мог похвастать размерами. Менее чем за час четвёрка гостей, сопровождаемая сотней магов и сыном энфит-хаира, достигла дворца, носящего причудливое название Купель Магии. Тот был меньше своего эзерского собрата и окружён не садом, а водой искусственного озерца, посередине которого и находился. У самой кромки покачивалась причудливая лодочка без вёсел, но под парусом. Сотня сопровождающих осталась на берегу, плыть с ними должен был лишь один Ахмед, и именно он, взмахнув рукой, вызвал ветер, вмиг вздувший большой белый парус. Лодчонка тронулась, мягко покачиваясь на водной глади. Она была выточена из древесины редкого пустынного растения саалм, и имела вид огромной рыбы с красными треугольными плавниками. Челн быстро преодолел водную преграду, замерев у ступеней. Охранявшие дверь керановые стражи безмолвно расступились в стороны.
Киоды создавались в слиянии магии и механики, совершенные слуги и защитники, подчинённые разуму хозяина и почти что неуничтожимые. Разные обличия придавали альхарские вэттиры своим творениям, но чаще всего вдохновлялись образом человеческого тела.
Двери сами собой раскрылись перед сыном энфит-хаира и его спутниками. Когда же те вошли внутрь, то оказались в полной темноте.
— Не бойтесь, почтенные, перед вами Зёв Великана — знаменитый скользящий проход, — покровительственно разъяснил Ахмед.
— Скользящий?! Как это?! — удивлённо спросил Кейнис, и чтобы не показаться наглецом и грубияном добавил: — Покорнейше прошу ответа, досточтимый анхаир.
— Нет нужды, сейчас вы сами всё увидите, — и действительно, после его слов начали происходить изменения: сначала странное шуршание, будто кто-то невидимый и огромный пересыпал песок в ладонях, а потом пол под ногами пришёл в движение. От неожиданности обберит потерял равновесие и, едва не упав, схватился за плащ Дия. Посланник зашипел, ведуну повезло, что в кромешной тьме не было видно его рассерженного лица.
Пол теперь двигался мягко и бесшумно, лишь непрестанные колебания не позволяли посланникам расслабиться. А потом раздался страшный рык, какой, должно быть, издаёт рассвирепевший дракон. Но на счастье гостей он продолжался недолго, и вскоре темнота перед ними расступилась. Подъёмная решётка поднялась, ощерившись острыми зубьями, также навевающими мысль о драконе.
Выйдя на наконец свет, они оказались в пустом просторном зале под куполом из синего стекла. Внутри дворца чувствовалась давящая сила Ivey, которым был пронизан здесь каждый камень. Незримые силы, словно коконом, оплетали обитель султана.