«Предвещая будущую работу Совета по народонаселению и Фонда Рокфеллера в сфере популяционного контроля, – снова пишет Осборн в своем «Обзоре Евгеники», – существует, конечно, возможность, что… давлению можно дать лучшее направление (для контроля над рождаемостью), и можно применить его к большинству населения вместо меньшинства». И если оказывать такое давление, добавляет Осборн, люди будут полагать, что это они сами не хотят иметь детей, «если планирование семьи распространилось среди всех членов населения, а средства эффективной контрацепции уже доступны»[134]. Он написал это приблизительно за 13 лет до широкого распространения оральных противозачаточных контрацептивов. Впоследствии Осборн призовет к системе, которую он назвал «неосознанный добровольный выбор». Простые люди вставали бы на путь евгеники и расового отбора, даже не будучи осведомленными, куда они идут или что они делают. Осборн утверждал, что способ убедить людей сделать «добровольный» выбор состоит в идее «желанных детей». Он говорил, «давайте базировать наши предложения на желательности того, чтобы иметь детей в домах, где они получат нежную и ответственную заботу». Таким способом, доказывал он, движение евгеники «шагнет, наконец, к той высокой цели, которую Гальтон поставил перед ней», а именно, – к созданию высшей расы и сокращению низших рас[135].
В глазах публики Осборн, казалось, очистил послевоенную евгенику от более раннего расизма. В действительности он применил расизм гораздо более эффективно к сотням миллионов граждан Третьего мира с более темной кожей. Осборн также тайно оставался с 1947 по 1956 год президентом позорного сторонника превосходства белой расы Фонда Пионер. Среди прочих проектов Фонд Пионер «поддерживал очень спорное исследование дюжины ученых, которые полагали, что афроамериканцы генетически менее интеллектуальны, чем белые» (согласно статье от 11 декабря 1977 года в газете «Нью-Йорк Таймс»)[136]. Среди получателей денег от Фонда Пионер был нобелевский лауреат из Стэнфордского Университета Уильям Шаклей, который оправдывал принудительную стерилизацию всех людей с коэффициентом интеллекта ниже 100. Он получил от осборновского Фонда Пионера больше, чем один миллион долларов финансирования на исследования[137]. Когда Осборн писал слова в защиту «неосознанного добровольного выбора», он был все еще секретарем американского Общества евгеники и президентом недавно основанного Совета по народонаселению Джона Д. Рокфеллера-третьего. ДжиДиЭр-третий был председателем, евгенист из Принстона Франк Нотештайн был членом правления, а позже стал президентом Рокфеллеровского Совета.
Член правления Фонда Рокфеллера и близкий друг семьи Фредерик Осборн был беззастенчивым энтузиастом поддержки Фондом Рокфеллера нацистских евгенических экспериментов. Отпрыск богатой американской семьи, владевшей железными дорогами, написавший в 1910 году диплом в Университете Принстона, который позже станет школой Джона Д.-третьего, Осборн был представителем богатого американского высшего класса. Под прикрытием филантропии Осборн будет проводить политику, разработанную, чтобы сохранить гегемонию и контроль над обществом со стороны своих богатых партнеров.
В 1937 году Осборн одобрил нацистскую программу евгеники как «самый важный эксперимент, который когда-либо проводился»[138]. Год спустя Осборн оплакивал тот факт, что широкая публика оказалась настроенной против «превосходной программы стерилизации в Германии из-за ее нацистского происхождения»[139]. Осборн и Фонд Рокфеллера хорошо знали, что их деньги шли Третьему рейху, несмотря на то, что они позже благочестиво отрицали это знание.
Уже в 1946 году, после войны и ужасных разоблачений экспериментов над людьми в «Освенциме» и других концентрационных лагерях, Осборн, тогда президент американского Общества евгеники, опубликовал в своем журнале «Новости Евгеники» так называемый «Генетический Манифест», озаглавленный «Генетическое улучшение мирового населения».
В 1968 году Осборн издал свою книгу «Будущее человеческой наследственности: Введение в евгенику в современном обществе». К тому моменту он уже забыл свои послевоенные рекомендации не называть его работы тем, чем они и были: евгеникой.
В своей речи на ежегодном собрании американского Общества евгеники в 1959 году Осборн заявил:
«С завершением Второй мировой войны генетика сделала большой прогресс, и возникла реальная наука человеческой генетики. Евгеника наконец принимает практическую и эффективную форму»[140].
Генетика стала новым названием для евгеники.
