Эта элитная группа успешно создала себе узаконенную возможность для продвижения за океан, пролоббировав серию актов Конгресса, освободивших их от ограничений, устанавливаемых антимонопольными законами. В 1918 году Конгресс принял Закон Уэбба-Померене, который вывел компании из-под контроля антитрестовских законов (создав таким образом отличные условия для организации монополий), «если их деятельность направлена на расширение экспорта». «Стандарт Ойл» получила массу преимуществ. В 1919 году Конгресс принял Акт Эджа, который вывел из-под контроля антимонопольных законов банки, если их деятельность была связана с экспортом капитала. Таким образом, «Чейз Бэнк», «Нэйшнл Сити Бэнк» и «Джи. Пи. Морган» в Нью-Йорке получили значительные преимущества. Далее, в 1920 году, Верховный суд США, разбиравший дело о поглощении «ЮЭс Стил», дававшее фирме почти полный контроль на рынке стали, постановил, что слияния «вовсе не обязательно противоречат общественным интересам»[146]. Ядром иностранных интересов США в течение 1920 года, были интересы крупнейших банков и нефтяных корпораций семейств Рокфеллеров и Морганов.
Международные промышленные корпорации и крупнейшие банки уже успели понять, и довольно хорошо понять, какие возможности для обогащения таятся в контроле над осколками европейских колониальных империй. В сравнении с ограниченным внутренним рынком США доминирование на обширных зарубежных рынках давало неимоверные возможности, прибыли и, кроме того, власть.
В начале 1941 года, всего за 10 месяцев до того, как японцы разбомбили Перл Харбор, Генри Льюс, довольно тесно связанный с элитой Восточного Побережья издатель журнала «Тайм эн Лайф», в номере от 17 февраля выпустил редакционную статью под названием «Американский век». Это было эссе, в котором Льюс описывал возникающий консенсус истеблишмента Восточного Побережья США, нашедший свое выражение в организации Совета по международным отношениям.
«Деспотизм, – писал Льюс, – может потребовать большого жизненного пространства, однако свободе нужно, и обязательно потребуется в будущем, пространство гораздо большее, нежели нужное деспотизму».
Это был открытый призыв к американцам взять на себя новую роль – роль доминирующей силы в мире, в котором США еще даже не вступила в войну. Он писал:
«Противоядие в том, чтобы всем сердцем принять наши обязанности и возможности самой сильной и жизнеспособной нации в мире и впоследствии оказывать на мир полное воздействие нашего влияния в тех целях, которые мы посчитаем необходимыми, и такими средствами, какие мы сочтем целесообразными.»[147]
Льюс излагал взгляды рождающейся группы ориентированных на весь мир банкиров и бизнесменов, объединявшихся вокруг Морганов и Рокфеллеров. Им требовался неограниченный доступ к послевоенным мировым ресурсам и рынкам, и они видели свой «золотой шанс» добиться этого, пока все остальные соперники были истощены войной.
Американским банковским и промышленным гигантам нужно было место, или, как говорили некоторые, «Большое пространство». В 1930 году экономико-финансовая подгруппа группы Совета по международным отношениям по вопросам Войны и Мира провела исследование мировой торговли. Они предложили объединить Западное полушарие с Тихим океаном в один блок под контролем США, исходя из задачи создания «военного и экономического превосходства США»[148]. Этот блок включал то, что ранее принадлежало Британской империи. Их «Большое пространство» должно было охватить большинство стран на планете вне сферы влияния СССР, которая, к большому его неудовольствию, оставалась закрытой для проникновения американского капитала.
Основатель Совета по международным отношениям, один из лидеров группы по вопросам Войны и Мира, Исаак Боуман, известный в период Второй мировой войны как «Геополитик Америки», предложил другое название для «Большого пространства». По аналогии с гитлеровским географическим термином, использовавшимся для оправдания немецкой экспансии, Боуман назвал эту концепцию «Американское жизненное пространство»[149]. По очевидной причине этот термин затем заменили на более нейтральный «Американский век», использовавшийся для описания концепции послевоенного американского империализма.
