Дэвис и еще один профессор Гарвардской школы бизнеса Рэй Голдберг организовали гарвардскую группу в рамках проекта, финансировавшегося Фондом Рокфеллера, вместе с уроженцем России экономистом Василием Леонтьевым, который в то время составлял план всей американской экономики. Во время войны правительство США наняло Леонтьева для разработки метода межотраслевого анализа всей экономики, который он называл анализом «затраты-выпуск». Леонтьев работал на Министерство труда США, а также на Управление стратегических служб – предшественника ЦРУ[182]. В 1948 году Леонтьев получил крупный четырехлетний грант на 100 тысяч долларов от Фонда Рокфеллера на создание «Проекта экономического исследования структуры американской экономики» в Гарварде. Год спустя к гарвардскому проекту присоединились Военно-Воздушные Силы США – любопытное взаимодействие для одного из важнейших родов войск США. Только что разработанные транзисторные и электронные ЭВМ, а также методы линейного программирования позволяли обрабатывать огромное количество статистических данных по экономике. Вскоре к финансированию гарвардского проекта присоединился и Фонд Форда.
Гарвардский проект и его агропромышленный компонент являлись частью более важной попытки спланировать революцию в производстве продовольствия в США. Этот процесс занял четыре десятилетия, прежде чем стать преобладающим в индустрии продовольствия. Голдберг позднее сказал по поводу агропромышленной революции и разработки генномодифицированного агробизнеса, что «это изменило нашу глобальную экономику и общество значительнее, чем любое другое событие в истории человечества».
Как хвастал Рэй Голдберг годы спустя, главной идеей, стоявшей за проектом агробизнеса, было повторное «вертикальное интегрирование» производства продовольствия в США. В 1970-е годы мало кто из американцев понимал, что шла ожесточенная борьба за то, чтобы убедить Конгресс запретить вертикальную интеграцию огромных конгломератов или таких трестов, как «Стандарт Ойл», чтобы не дать им монополизировать целые сектора наиболее важных отраслей промышленности.
И только в период президентства Джимми Картера, которого поддерживал Дэвид Рокфеллер, в конце 1970-х годов, американские транснациональные деловые круги смогли начать постепенное освобождение от тщательно разработанных в течение десятилетий норм правительства США по регулированию законов о здравоохранении, безопасности пищевой продукции и защиты потребителей и запустить новую волну вертикальной интеграции. Для ничего не подозревающих граждан процесс вертикальной интеграции был разрекламирован как «экономическая эффективность» и «эффект масштаба».
Возвращение к вертикальной интеграции и сопутствующий агробизнес были внедрены на фоне публичной кампании в средствах массовой информации, которая утверждала, что правительство слишком сильно вторглось в повседневную жизнь своих граждан и его влияние нужно бы уменьшить, чтобы дать простым американцам «свободу». Лозунгом участников кампании было «дерегулирование». Но они осмотрительно опустили в своей пропаганде то, что отмена правительственного регулирования попросту приведет к фактическому частному регулированию крупнейшими и самыми влиятельными корпоративными группами в данной индустрии.
Первым, кто задолго до Джимми Картера, Рональда Рейгана или Маргарет Тэтчер открыто призвал к приватизации и отмене государственного регулирования, стал Джон Д. Рокфеллер-третий. В 1973 году он опубликовал книгу «Вторая американская революция». В этой книге и в многочисленных публичных выступлениях Рокфеллер требовал «обдуманной, последовательной долгосрочной политики децентрализации и приватизации многих функций правительства… чтобы распылить власть по всему обществу»[183].
Однако задолго до этого Дэвис и Голдберг начали проводить индустриализацию конкретных отраслей американского сельского хозяйства, превращая их в агробизнес с помощью вертикальной интеграции, игнорируя антимонопольное законодательство и используя для определения всей цепочки производства и сбыта подход «затраты-выпуск» Леонтьева.
Первым результатом сотрудничества между Дэвисом, Голдбергом и Леонтьевым стал проект индустриализации цитрусовой отрасли во Флориде. Контроль мелких цитрусовых фермеров вскоре уступил место контролю таких крупных национальных производителей апельсинового сока, как компания «Санкист», влиявших на цены для фермеров через управление сбытом и переработкой[184].
Следующей целью стала разработка стратегии индустриализации цепочки пшеница-потребитель в США, а также рынка соевых бобов для животных кормов. По мере того как правительство шаг за шагом снимало механизмы регулирования сельского хозяйства или монополий, вертикальная интеграция индустрии продовольствия ускорялась.
