«Если бы мы могли лучше использовать Золотой рис, эту генетически измененную разновидность риса, насыщенную витамином А, передав ее странам развивающегося мира, то могли бы спасать 4 тысячи жизней в сутки, именно столько ежедневно умирает от плохого питания и недоедания»[248].
«Сингента» и «Монсанто» получили патент на Золотой рис, заявив, что сделают технологию «в гуманитарных целях бесплатной для использования любой развивающейся страной»[249].
Критицизм и скептицизм по поводу разумности передачи базового продукта питания под контроль гигантам агробизнеса и медикам становился все слабее по мере того, как пропагандистская машина Фонда Рокфеллера и лобби агробизнеса набирали обороты. Один очень видный медицинский эксперт доктор Ричард Хортон, редактор британского медицинского журнала «Ланцет», сказал, что
«поиски технологического способа победить голод, возможно… самая коммерчески невыгодная и сумасбродная затея среди всех проектов нового столетия»[250].
Мало кто прислушался к этим словам.
Как заявил незадолго до своей смерти в июне 2003 года Стивен Смит – человек, работавший над проектами генетической модификации семян для «Сингенты», основного владельца патентов на Золотой рис, и знавший всю кухню изнутри:
«Если кто-нибудь скажет Вам, что генная инженерия поможет накормить мир – скажите ему, что он заблуждается. Чтобы накормить мир, нужна политическая и финансовая воля – а это не имеет ничего общего с производством и распределением»[251].
Все, что Фонд Рокфеллера утверждал про «накормить голодных», используя генетически модифицированные организмы, – всего лишь миф. Но этот миф был в руках могущественных мифотворцев. Революция свершилась.
Используя тщательно разработанные структуры для распространения семян Генной революции (Международный центр селекции кукурузы и пшеницы, Консультативная Группа по международным сельскохозяйственным исследованиям, Международный научно-исследовательский институт риса и прямое финансирование от Фонда Рокфеллера), агробизнес и сторонники Генной революции подготовились к следующему большому шагу: консолидации мирового контроля над поставками продуктов для всего человечества. Для этого необходимо было создать новую организацию. И названа она была Всемирной торговой организацией, или ВТО.
К концу 1980-х годов в мире окрепла сеть убежденных и получивших образование в области генетики молекулярных биологов. Гигантский рокфеллеровский ГМО-проект стартовал в избранном для этого месте – Аргентине, где Дэвид Рокфеллер и рокфеллеровский «Чейз Манхэттен Бэнк» поддерживали тесные связи с только что избранным президентом Карлосом Менемом. Пахотные земли и население Аргентины стали первым крупным испытательным полигоном, первыми подопытными свинками, на которых испытывались зерновые культуры ГМО.
Покровители проекта славословили введение в сельское хозяйство ГМО как «Вторую Зеленую революцию», ссылаясь на введение в сельское хозяйство после Второй мировой войны современных методов производства и, в частности, специальных гибридов пшеницы и химических удобрений, завоевавших свое место под солнцем, под уверения, что они увеличат урожайность в Мексике, Индии и других развивающихся странах.
За каких-то восемь лет площадь пахотных земель по всему миру, засеянная зерновыми культурами ГМО, выросла до 167 миллионов акров в 2004 году, почти в 40 раз. Это составило внушительные 25 % от всей площади пахотных земель в мире, что дает основания думать, что зерновые культуры ГМО уже встали на путь к полному доминированию в мировом производстве зерновых, по крайней мере, основных сельскохозяйственных культур.
Свыше двух третей этих площадей, или 106 миллионов акров, были засеяны ведущим в мире производителем ГМО – США. Этот факт, как утверждали сторонники ГМО-проекта, доказывал, что у американского правительства и у потребителей, так же как и у фермеров, была высокая степень уверенности в том, что зерновые культуры ГМО имеют существенные преимущества перед обычными зерновыми культурами. Это окажется жестоким обманом.
