Сольви вдыхала дым травы, что называлась «Слившиеся близнецы», и чем сильней он проникал в нее, тем быстрей она могла двигаться. Повинуясь ей, дым окутал ее тело и на несколько секунд скрыл ее ото всех – и это время надо было потратить на то, чтоб отскочить в сторону и насадить этого чванливого дылду на острие кинжала.
Нельзя было терять время.
Найти Всевышнего.
Убежать.
Спасти его.
Выхватив из-под мантии кинжал, она рванулась к незнакомцу, но тот крутанулся на месте, и дым вознес его в воздух, а сам он превратился в огромный огненный шар, выжигающий всю комнату.
Она вдруг поняла, какова его сила и почувствовала, как ее брови поползли вверх.
Это объясняло, как он так быстро сжег «Буреруб». Следовало действовать осторожно.
Вызванный взрывом огонь уже стих, но в четырех бамбуковых стенах еще стоял страшный жар, а потолок мог рухнуть, стоило пламени его коснуться. Нужно было как можно скорее победить этого курильщика и присоединиться к Всевышнему. К возлюбленному.
– О боги! – сказал он, закашлявшись и сплюнув кровью. – Я не рассчитывал использовать столько дыма, но вы… умеете становиться невидимой? Мне стоит быть осторожнее.
Сольви не удостоила его ответом.
Она вновь создала клубы белого дыма и прыгнула вперед.
Вдох.
Прыжок.
Смерть.
Окутанная дымом, она приземлилась позади мужчины, кинжал метнулся к нему. Лезвие жаждало его крови. Но он не умер. Он парировал удар и заставил ее отступить – так легко, словно отвел удар обычного противника. Его кинжалы угрозы не представляли, но защищался он ими как мастер.
Она снова скрылась в тумане, слившись с дымом, что бушевал внутри ее, стремясь взять под контроль ее тело. Она исчезла на несколько мгновений, и враг был вынужден вновь послать волну огня, пытаясь ее найти. Следовало его вымотать, заставить сжечь все свои внутренности дымом – и тогда он не сможет продолжать. «
Мужчина выдохнул:
– У вас довольно изящное уменьице, – и прыгнул на нее с двумя кинжалами, подхваченными облаком огня и дыма. Она легко отразила этот удар. Его голос дрожал, но он все же попытался достать ее кинжалом. – Покажите еще раз.
Гнев Сольви вспыхнул еще ярче. Времени на этого пижона совершенно не было, но проблем он доставлял достаточно.
– Что у вас за травы, покажите? – Его кинжал метнулся к ней, и уклониться она от него не смогла, лишь парировать. Едва-едва.
– Ты увидишь лишь свою смерть! – прошипела она, отражая его удар и заставляя его отступить под шквалом ударов.
Мужчина улыбнулся – казалось, ему даже понравился брошенный вызов.
– Я не могу позволить вам и вашему другу угрожать жителям моего города. Они испытали в жизни слишком многое. Они хотят, чтобы их оставили в покое. Вы курильщица, как и я. Разве
Легкие Сольви разрывались от боли, и она изо всех сил старалась отбивать его удары.
– Пусть они валят куда угодно, лишь бы не занимали земли, принадлежащие Всевышнему. Они не имеют права использовать его ресурсы.
Их кинжалы скрестились, и мужчина, усмехнувшись, надавил посильнее: сейчас они находились столь близко, что она чувствовала запах его дыхания.
– Вот в этом мы не согласны, моя леди. Эта земля никому не принадлежит. Это свободная земля. Мы хотим, чтобы так и оставалось. Извините.
Сольви отбила его клинок и отскочила назад, как раз в тот момент, когда мужчина создал еще один огненный заряд – и вновь сплюнул на пол кровью. Жар окутывал Сольви. Пот покрывал ее с ног до головы, и ей казалось, что она горит изнутри и снаружи.
– Как вас зовут? – спросил он, пытаясь ударить ее ножом – и казалось, что он то ли танцует с ней, то ли пытается ухаживать. – И откуда вы?
Сольви промолчала, позволяя дыму окутать ее и собираясь с мыслями. Он пытался отвлечь ее. После этого он воспользуется преимуществом и вонзит ей нож в сердце. Нет. Она ему не позволит!
– Я из Мозендела, если это не понятно по моему акценту, – продолжил мужчина таким тоном, словно они сейчас не пытались убить друг друга. Словно она не должна была защищать Всевышнего.
Сольви хранила молчание. Ничего привлекательного не было ни в острой линии подбородка этого мужлана, ни в его сухощавом лице. Этот подонок служил ее врагу. Служил демонам подземного мира, которые посмели выступить против ее любви.
– Заткнись! – резкий укол. Ее рука была быстра, и кинжал должен был попасть в цель, но мужчина оказался быстрее.
– Я законник. Вы ведь тоже были одной из них, верно?
Сольви сделала вид, что пытается ударить его левой рукой – для того чтоб заехать правой ему в физиономию.
Сперва он, кажется, удивился, но затем улыбнулся, уклонившись от удара и с диковинной силой ускользая от нее:
– Почему вы следуете за этим человеком?
– Это… – выдохнула она и снова исчезла. А затем появилась справа от него, там, где он не мог ее увидеть – и вонзила в него кинжал: – Это не твое дело.
