Фелисити посмотрела на землю. Среди разных сорняков она увидела несколько кустиков того растения. Один из них был уже раздавлен металлическим цилиндром.
— Ой, — воскликнула Мариель, — вы уничтожили эти цветы, а мы как раз и пришли за ними…
— Пожалуйста, соберите их, я не возражаю, — ответил парень.
— Но мы хотим выкопать их с корнями, чтобы потом посадить в саду, — чуть не плача объяснила девочка. — Ведь они такие красивые!
— Это точно, — согласился парень, — но вы опоздали, я их уже опрыскал. Нельзя же было допустить, чтобы они разрослись и засорили поле!
Но вы можете набрать букет — этот гербицид не ядовитый, он состоит из каких-то гормонов, которые не позволяют растениям развиваться, и они гибнут. Удивительные вещи придумывают теперь ученые, верно? Никогда не знаешь, что им придет в голову!
Мисс Фрей и Мариель собрали по небольшому букетику обреченных цветов.
Они все еще были восхитительны и не утратили свой тонкий аромат.
— Какие они красивые, — повторила Мариель с грустью в голосе.
Фелисити обняла ее за плечи.
— Да, они очень красивые, и они погибли. Но главное — это то, что они появились. Это замечательно! Значит, они будут расти — если не здесь, на этой опаленной земле, то где-нибудь еще. Природа возьмет свое!
Реактивный самолет пронесся с воем над их головами, разрывая воздух.
Мариель закрыла уши руками. Фелисити же стояла, подняв кверху голову и смотрела, как самолет удалялся, становясь все меньше и меньше на фоне потревоженного неба. Она подняла руку с букетиком цветов и погрозила им нарушителю спокойствия.
— Вот мой ответ вам, бандиты, — это сильнее вас, со всеми вашими взрывами и клубами дыма!
Мариель отняла руки от ушей.
— Я их ненавижу, ненавижу! — сказала она, провожая глазами серебристую точку в небе.
— Я тоже их ненавижу, — согласилась мисс Фрей, — но я их больше не боюсь, потому что я верю в силы Природы: эти цветы — доказательство тому.
Они мое оружие в борьбе со злом, мой эликсир жизни. Как сказал поэт:
Это вино из цветов, сердцу милых,
— Оно обладает целебною силой…
Дом дрожал как в лихорадке, оконные стекла дребезжали, с каминной полки слетела вставленная в рамку фотография и ударилась о решетку Мощный удар, долетевший откуда-то снаружи, заглушил звон разбившегося стекла. Грэхем Тоффт осторожно поставил стакан на стол и тщательно вытер с пальцев капельки пролившегося шерри
— Никак не привыкну, — заметил он. — Думаешь, запустили новый образец?
Салли покачала головой, ее светлые волосы в притененном свете лампы отбрасывали яркий отблеск.
— Вряд ли. Правда, и на старый не похоже — у них получался вроде как сдвоенный выхлоп
Она подошла к окну и отодвинула штору. Снаружи было совсем темно, по стеклу стекали капли дождя.
— А может, эксперимент пошел наперекосяк?
В холле раздались чьи-то шаги. Дверь отворилась, и в щель просунулась голова ее отца
— Слыхали? — спросил он, хотя в таком вопросе вряд ли была особая необходимость. — Кажется, это был небольшой метеорит Мне почудилось, будто я вижу неяркую вспышку на поле, что сразу за садом. — Голова исчезла. Салли выскочила следом, затем неторопливо поднялся и Грэхем. Салли он нашел в холле, она крепко держала отца за рукав.
— Нет, я не позволю тебе опаздывать к ужину! Он уже на столе, а это — что бы оно ни было — может и подождать.
Мистер Фонтейн посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Грэхема
— Командирша! Вот уж командирша! Понять не могу, с какой стати вы хотите на ней жениться!
После ужина они отправились на поиски, захватив с собой электрический фонарик. Никакого труда найти место падения метеорита не составляло. Небольшой кратер, диаметром футов восемь, возник почти на самой середине поля. Они рассматривали его долго, но без особых результатов, а Митти — терьер Салли — с интересом обнюхивал свежевыброшенную из кратера землю.
— Никакого сомнения — маленький метеорит, — сказал мистер Фонтейн. — Завтра утром мы его откопаем.
Отрывок из дневника Оннса
Как, введение в дневник, который я намерен вести, лучше всего дать краткое изложение речи, произнесенной перед нами за день до отлета с Форты Его Превосходительством Коттафтсом. В отличие от нашего официального отбытия, это торжество носило почти неформальный характер, насколько может быть неформальным собрание, на котором присутствуют несколько тысяч мужчин и женщин.
Его Превосходительство уже в самом начале подчеркнул, что хотя у нас и есть лидеры, тем не менее в остальном какое-либо неравенство среди нас отсутствует.
«Все вы здесь добровольцы, — говорил он, медленно обводя взглядом огромную аудиторию. — Поскольку каждый из вас — индивидуальность, то характер эмоций, заставивший вас стать волонтерами, разумеется, очень разнообразен. Однако, какими бы сугубо эгоистическими или альтруистическими эти импульсы ни были, у них всех общий знаменатель — решимость дать нашей расе шанс выжить.
