На ночлег меня определили во все ту же гостиницу, в которую был отправлен Чиж. Апартаменты не поражали комфортом и тем более богатством убранства. Оно и неудивительно, ведь здесь коротали ночи в основном экипажи грузовых дирижаблей. Впрочем, там было чисто, и кровать оказалась удобной. А что еще нужно человеку, испытывающему непреодолимое желание нормально выспаться?
Как показало будущее, уставшему человеку, которому требуется крепкий сон, прежде всего необходима отнюдь не мягкая постель, а то, чтобы его не беспокоили разные назойливые люди.
И почему я не удивился, что в дверь гостиничного номера посреди ночи тарабанил именно капитан-лейтенант Греков? Даже матроса не послал. Не уверен, что эта маленькая гадость принесет ему облегчение, но в какой-то степени понимание чувств капитана погасило мое раздражение от внезапной побудки.
— Господин титулярный советник, — наконец-то подал голос Греков, закончив долбить в дверь. — У меня приказ срочно вылетать в Якутск с вами на борту, и если понадобится, то погрузим вас, как багаж.
Все, мое сочувствие закончилось.
Вскочив с кровати, я подошел к двери и резко распахнул ее.
— Вы ошибаетесь.
— В чем? — даже опешил от подобного поворота капитан.
— Я уже не титулярный советник, а коллежский асессор. Так что сбавьте тон.
— Хорошо, — скрипнув зубами, все же взял себя в руки Греков, — но это не отменяет приказа его императорского высочества. Поторопитесь со сборами. Отчаливаем через десять минут.
— А причину спешки вы мне конечно же не объясните, — в тон ответил я.
— Все инструкции — в этом пакете.
Сунув мне в руки конверт с сургучными печатями, воздухоплаватель удалился.
Меня подмывало тут же вскрыть пакет, но я решил повременить и, быстро одевшись, выскочил в коридор. Как я и предполагал, будить Осипа никто не стал, пришлось делать это самому.
Номер Чижа находился этажом ниже, так что, спустившись по лестнице, я повторил то безобразие, которое пару минут назад учинил капитан с моей дверью. Выслушав приказ, парень спросонья тут же начал пихать возмущенно орущего кота в переноску, причем даже не надев предварительно штаны. Образовалась небольшая драка, в которую пришлось вмешаться. Когда события в номере моего помощника перешли в конструктивное русло, я вернулся к себе и продолжил сборы. Конверт все же вскрыл, но только для беглого ознакомления, дабы убедиться в том, что капитан нечего не перепутал.
Действительно, это оказался приказ, предписывающий мне срочно отправляться в Якутск, не дожидаясь утра. А причиной тому стала телеграмма из этого города о том, что чиновник по особым поручениям наместника Бобров убит несколько часов назад у себя в доме. Причем с его телом поработали так же, как и в предыдущих двух случаях.
В пакете было еще несколько документов, но хватило и записки от наместника, в которой он требовал от меня не только расторопности, но и решительности в расследовании дела. Спешка же пояснялась ограничениями моих умений видока. Если вспомнить шустрость «Буревестника», то в решении наместника был свой резон.
Все хорошо, только прилива решительности я почему-то не ощущал. Но делать все равно нечего — назвался груздем, точнее, коллежским асессором, полезай в кузов, набитый проблемами.
Мы едва успели на посадку и расслабиться смогли только в уже знакомой мне каюте. Осип сразу полез на верхнюю полку досыпать в компании получившего свободу Леонарда Силыча, а я начал вдумчивый разбор документов из пакета.
Не знаю, собирался ли изначально наместник делиться со мной таким количеством информации, но смерть чиновника по особым поручениям явно встревожила его сверх меры. Мало того что в объемном пакете имелись копии всех отчетов Боброва, так к ним еще и присовокупили характеристики на всех видных лиц Якутска. Причем с, так сказать, подноготной. Разбор грязного белья я оставил на потом, зато внимательно вчитался в отчеты покойного ныне чиновника. И, если честно, они мне совсем не понравились.
Нет, для людей, никогда не сталкивавшихся с активными энергентами и не пуганных духами, все нормально, но у меня эти выкладки вызвали недоумение. Бобров напрочь отметал мистическую подоплеку странных событий в Якутске. Со слов наместника я понял, что именно чиновник по особым поручениям подал идею привлечь инквизицию, но отчет Боброва буквально сочился скепсисом. Свидетельства очевидцев, намекавших или прямо говоривших о вмешательстве духов, воспринимались чиновником не иначе как попытка увести следствие по ложному пути. Самых ярых да впечатлительных он даже приказал посадить в кутузку.
Я, конечно, уже давно заметил привычку некоторых верноподданных императора отрицать очевидные факты просто потому, что им так проще жить, но жить в этой реальности и утверждать, что домовых не бывает, может либо идиот, либо религиозный фанатик. Ну или в отчетах содержалась откровенная дезинформация.
