От накативших мыслей стало дурно. Если мои предположения хоть чуточку верны, ситуация — хуже не придумаешь. Неужели все дело именно в этой женщине? Неужели именно она подбивала офицеров на должностные преступления, а затем убивала их, инсценируя шаманские ритуалы? Если это так, то мне точно нужно собирать вещи и, не заезжая в Топинск, валить сразу в Африку. Никто не поверит в то, что она является преступницей, а если и поверят, то предпочтут закопать наглого видока под якутской сосной.
Вот теперь я в полной мере осознал, что чувствовали бедный сахаляр Эргис и его покровители. Парня действительно пристрелили бы, даже поверив в предложенную им версию.
Косвенно мои предположения подтверждало и вялое поведение губернатора. Не иначе как она держала мужа под контролем. Даже полный пофигист или сексуально ориентированный в нестандартную сторону супруг не стал бы терпеть такой наглый флирт собственной жены с гостем, которого они оба видят первый раз в жизни.
Дальше на этом странном ужине я вел себя с осторожностью минера, который по пьяному делу зашел ночью на минное поле и прямо посередине оного протрезвел от осознания глубины залета.
В общем, ни расслабиться, ни поесть нормально в гостях не удалось. Кусок, в прямом смысле этого слова, в горло не лез. Особняк я покидал с огромным облегчением, но уже на выходе получил еще одну занозу в расшалившуюся паранойю. Подавая мне пальто, шляпу и трость, служанка сунула визитную карточку.
— Хозяйка будет ждать вас по этому адресу к трем часам ночи.
— Конечно, — улыбнувшись, таким же тихим шепотом ответил я и принял визитку.
А вот фиг вам. На такие свидания я ходить не собираюсь. Ни любви, ни даже похоти там мне точно не предложат, а вот всяческих неприятностей и бедствий наверняка заготовлена целая корзина.
Задумчивый, раздраженный и злой, я вернулся в гостиницу, но там меня ждал не отдых, а новый сюрприз. Хорошо хоть не такой зловещий, как в особняке губернатора. У стойки администратора мялась горничная, от моего вида ставшая еще грустнее. Компанию ей составлял хмурый метрдотель.
— Ваше высокоблагородие, мне очень жаль. Мы не могли даже подумать, что…
— Хватит причитать, — прервал я излияния вспотевшего толстяка. — Что случилось?
Сегодняшний вечер был перенасыщен плохими новостями, так что я преисполнился самых мрачных предчувствий.
— Ваш кот сбежал, — наконец-то дошел до сути метрдотель. Он тут же кивнул на притихшую горничную и добавил: — Эта дура прибиралась в номере и открыла окно, чтобы проветрить, вот он и сиганул. Мы три часа искали, но безуспешно.
— Так, — еще раз прервал я говоруна, — давайте для начала пройдем в номер и проверим все еще раз. А вы, барышня, сбегайте на кухню и закажите мне ужин. Хочется супчика грибного да пюре с зеленью. Ну и чего-нибудь еще вкусного, на усмотрение повара. И не забудьте присовокупить малосольной севрюги да буженины побольше.
Вернувшись с метрдотелем в свой номер, я первым делом подошел к окнам. Все три были плотно закрыты.
Ну вот зачем было перекрывать ему пути к отступлению с театра боевых действий на любовном фронте? Хотя на улице прохладно, и незачем выстуживать помещение.
Я открыл окно, и буквально через пару секунд на подоконник забрался Леонард Силыч. То ли от возмущения, то ли от дурной погоды он громко чихнул и спрыгнул на мягкий ковер.
— Ну вот, а вы переживали, — успокаивающе сказал я метрдотелю. — Мой кот пусть и безобразничает порой, но меру знает.
— Вы не представляете, как я рад, — вполне искренне заявил толстячок. — Ужин сей момент доставят вам в номер.
Он уже начал отступать к двери и тут кое-что вспомнил.
— Да, совсем запамятовал. Тут прибегал какой-то мальчишка и оставил вам послание.
Запустив два пальца в карман жилетки, он достал сложенную вчетверо бумагу.
— Может, будут еще какие приказания?
— Нет, любезный, все хорошо, ступайте, — приняв послание, отпустил я перенервничавшего бедолагу.
Леонард Силыч требовательно мяукнул.
— Потерпи, сейчас нас накормят, — отмахнулся я от кота, разворачивая послание, наверняка прибывшее от Чижа. — Однако!
А новости в записке были как минимум неожиданные. Осип сообщал, что кандидатуру сведущего шамана для консультаций найти не удалось, потому что оные, как проживающие в городе, так и обитавшие в стойбищах поблизости, куда-то подевались еще две недели назад.
— Силыч, ты понимаешь, что здесь, леший их забодай, происходит? — спросил я у кота как у единственного собеседника.
Мой усатый друг лишь равнодушно зевнул. Впрочем, иного от него никто и не ожидал.
Наконец-то принесли ужин, и мы отвели душу, набивая брюхо. Сытость и накопленная за день усталость сумели побороть тревогу, и я быстро уснул. К сожалению, сон мой продлился недолго, и пришлось просыпаться под яростный вой кота.
— Ты чего орешь, лишенец, кикимору тебе в хозяйки? — спросонья проворчал я, но, осознав, в каком состоянии пребывает мой усатый друг, тут же всполошился.
