Степь, двигаясь навстречу, внесла с виднокрая башню, заметную даже издали. Сквозь красную пелену ярости он вычленил ее сразу, ощутил смутно знакомое, снизился и пошел чуть ли не над верхушками деревьев, не отрывая от нее взора.
Со всех сторон к ней прилепились каменные здания, что придавало ей устойчивость, Олег рассмотрел даже стадо коров, медленно бредущее с поля к открытым воротам хлева.
Это не могла быть башня могучего колдуна, те не нуждаются в сотне поселян, полях, садах и огородах, но теперь то странное чувство, которому Олег раньше не доверял, смутно указывало, что он эту башню смутно ощущал в том странном подслушанном разговоре...
Он стиснул челюсти, услышал жутковатый лязг, а затем еще более страшный скрип. Это с превеликой готовностью сомкнулись все его две сотни зубов. Неприятно поддаваться чувству, которому не доверяешь, он вообще-то никаким чувствам не доверяет, но сейчас, пока что, только пока не разберется...
Крылья уже встали ребром, он шел вниз по крутой дуге. Земля быстро приближалась, стадо коров рассыпалось на десяток коров, двух телят и могучего быка, за ними тащится пастух с кнутом через плечо, острые птичьи глаза позволили рассмотреть даже кольца в ременной плети.
Из осторожности он опустился за группкой деревьев, вернулся в личину рыжеволосого парня, влез в волчовку, и, едва перекинул через плечо мешок, за кустами послышался дробный стук копыт.
Пригнувшись за кустами, он видел, как пронеслись верхом двое молодых парней. Волосы развевались по ветру, оба в легких рубахах с открытым воротом, не-оружные, только у одного в руке длинная плеть, которой ленивую корову можно достать хоть в середке стада.
На всякий случай он обогнул деревья с другой стороны, а когда открылся простор с удаленной башней, что с поверхности земли выглядела еще устрашающе, он неспешно зашагал в ее сторону.
Негромкий смешок заставил вздрогнуть. Он обернулся медленно, уже глупо раскрывая рот, глаза вытаращил, на лице изумление, кто же это так незаметно подкрался...
С травы, где был расстелен роскошный ковер, поднялся невысокий сухой человек с начисто выбритой головой. Был он смуглый, как горшок из старой глины, на чисто выбритых щеках блестела синева, глаза были коричневые, под ними висели мешки, которыми можно было бы ловить рыбу.
— Приветствую, — проговорил он высоким гортанным голосом, лицо расплылось в широкой улыбке, но глаза оставались цепкие, настороженные. — Меня зовут Автанбор, я хозяин вот той башни... Пока я предавался неспешным размышлениям, в моих землях начали ходить странные люди...
Олег переступил с ноги на ногу. Колдун, это явно был колдун, подозвал его повелительным жестом. Олег, все еще сохраняя глуповатое выражение, подошел, поклонился:
— Я просто иду. Я не знал, что за топтание земли здесь берут пеню.
— Я не беру, — ответил Автанбор, его глаза быстро пробежали по могучей фигуре парня, остановились на лесной одежде. — Ты не видел, случаем, странной птицы, что пронеслась над лесом?
— Не видел, — ответил Олег.
Автанбор всплеснул руками:
— Да что это я... Кто ж видит себя со стороны, ежели не перед зеркалом, а в полете?.. Добро пожаловать, человек с красными волосами. Тебе много и удивительно везло. Я слышал от могучей волшебницы Хакамы о твоих странных замыслах...
Олег стоял уже злой, колдун видит его насквозь, из груди вырвалось помимо воли:
— Они не странные. И я их исполню.
Автанбор с интересом оглядел его с головы до ног. Он не пригласил ни присесть на ковер, ни позвал в свою чудовищную башню, он просто рассматривал, как диковинного жука.
— У тебя был могучий защитник, — наконец промолвил он как-то с сожалеющим пренебрежением. — Сын могучей богини и... человека, который вскоре сам стал богом. Но герой погиб странно и глупо. А что можешь ты, кроме умения превращаться в эту странную птицу?
— А если смогу? — обронил Олег угрюмо.
Колдун скептически скривил губы:
— Да, ты силен. Пожалуй, я не выставил бы против тебя даже Зверогрома, а он у нас лучший боец в городе. Мы знаем, что из темных лесов иногда выходят удивительные звери и люди... Я слышал, ты вышиб дверь в башне Россохи, выбил ворота в крепости Конеглава... Наверняка лбом? Это у варваров самое крепкое место. А вот как насчет магии?
— Это мое самое слабое место, — признался Олег. — Откуда ты все это знаешь?
В глазах Автанбора мелькнуло злое удовлетворение.
— Ты, как все деревенские колдуны... колдуны по натуре, не умеешь пользоваться своей силой. Любой колдун, не говоря уже о чародеях, в первую очередь старается себя обезопасить. А это значит укрыть себя так, чтобы никто не видел, не слышал. А ты топаешь по свету как подкованный медведь. Даже когда крылышками, крылышками...
— Верно, — ответил Олег. Он повернулся в сторону башни. — Это у тебя для наблюдения за звездами?
— И крепость — тоже.
— Хорошо. Ты укрепил ее магией?
— Нет нужды, — ответил Автанбор горделиво. — Эти камни не сдвинут ни ветры, ни ливни, ни время.
Олег кивнул:
— Да. Так было. Но теперь пришел я.
