— Но по-разному возжигают сердца рожденных в знойных странах, где в десять весен уже замужем, и сердца рожденных в северных лесах, где до двадцати лет играют в песочке! Будь Россоха родом из Песков, его меч обрушился бы на мою голову, но в его жилах течет кровь гиперборея! Он должен был поступить так, как поступил. Он не хотел, чтобы по его землям двигались чужие армии... а я — единственный, кто хотел остановить эти армии. Вы считали его Павлином... слово-то какое, а он по звездным картам — Росомаха. А это зверь, который, как никто, охраняет свои земли. Чужакам не позволяет не то что селиться или охотиться, а даже проходить мимо. Я сам из Леса, росомах знаю. С ними ни один охотник по своей воле не связывается. Взять удается мало, но своего можно лишиться сразу...
Половицы заскрипели, он переступил с ноги на ногу, в виски стрельнуло болью. Похоже, кровь отлила от лица сильнее, Хакама начала всматриваться так, словно пыталась прочесть час его смерти.
Ковакко сказал негодующе:
— Этого не может быть! Великий Сосику не мог ошибиться! Я не поверю, что его звездные карты неверны!
— Может быть, и верны, — ответил Олег. — Для тех земель, откуда Сосику. Но не для наших северных, гиперборейских... Он передал мне карты, а я обещал, что не буду их таить, как... некоторые из вас, а передам людям. Я выполню! Но сам я не такой уж круглый дурак, чтобы верить... или пользоваться. Что еще?.. Хоть вы и чародеи, но, как и простые селяне, признаете только палку. Что ж, будете работать из-под палки! А потом, когда придут другие, уже создастся молва среди колдунов, волшебников и чародеев, что существует некий Совет Восьми Тайных... сейчас уже Семи, сильных и благородных, которые живут и работают, чтобы сделать мир счастливым. Не для себя живут, для всех людей. Для рода людского!
Беркут, самый быстросхватывающий, неожиданно растянул толстые губы в кривой ухмылке:
— А ты знаешь... это может получиться.
— Из-под палки?
— Обман. Мы будем делать вид, что мы чистые души, все для народа... только без замка, власти, огорода... гм... и придут в самом деле чистые души. И постепенно нас, неисправимых, заменят в самом деле достойные... Которые уже не из-под палки.
Колдуны переглядывались, но уже не отводили взоры. Только Хакама поморщилась, спросила мурлыкающим голоском:
— А ты, герой, в каком году родился?
Предостерегающая улыбка раздвинула его твердые губы, блеснули острые зубы, Хакама вздрогнула, такими клыками да если в ее горло...
— В несчастном для тех, кто попытается. Теперь нас семеро? Зато голоса не разделятся поровну.
Хакама отступила на шажок:
— Семеро, семеро! Прости, я просто пошутила.
От улыбки осталась одна тень. Однако он сказал так неожиданно, что колдуны вздрогнули:
— Я скажу не только год, но день и час.
Беркут сказал предостерегающе:
— Э-э, парень! Мы только-только начали грабить весь мир... хотя бы в мечтах, не потерять бы твою нахальную голову!
— Вам же важен какой-то залог? — сказал Олег просто. — Я родился двадцать три года тому в седьмой день весны в тот миг, когда солнце выглянуло из-за виднокрая. Вот здесь.
Его палец уперся на карте Хакамы в середину пустого пространства, где была надпись: «Здесь водятся дивные люди и дивные звери». Беркут кивнул, от уже понятной Славии дальше тянутся дремучие леса, в которые не ступала нога человека.
Глаза Хакамы быстро скользнули за его пальцем, лицо напряглось, будто она пыталась в считанные мгновения вычислить его жизнь, успеть увидеть слабые места. Но Беркут, Россоха и даже Боровик смотрели укоризненно, зачем же отдавать вот так просто ключи к своей жизни? Ковакко и Короед тоже покачали головами, но на карту взглянули, глаза стали цепкими, потом оба наперебой заговорили о целях Совета Семи Мудрых.
Россоха тщательно вытирал руки, уже растер докрасна, но все отыскивал видимые только ему пятнышки крови, снова вытирал чистым полотенцем. Для всех его голос прозвучал неожиданно:
— А почему тебя, зеленоглазый, называют Великим Изгоем?
Олег опешил:
— Так называют?
Россоха вдруг смутился, глаза опустились к полу, словно искали мышиную норку. И без того сморщенное лицо съежилось, как яблоко в огне костра.
— О, черт!.. Вечно путаю... Это не о тебе... Так, почудилось... Я ошибся, ошибся!
— Ничего, — ответил Олег, по спине пронесся холодный ветерок, волосы на затылке зашевелились в предчувствии беды. — Ничего страшного...
Он не понял, почему эти слова так заледенили кровь. Может быть, потому, что Россоха частенько путал настоящее с будущим.
И то, что назвал ошибкой, завтра уже не будет ошибкой.
Росомаха — зверь, с которым ни один охотник не связывается по своей воле. Росомаха, как никто, охраняет свою землю, ревниво следит за всеми чужаками, что проходят через его территории, и не терпит тех, кто пытается поселиться на его землях, охотиться, рыть норы, разводить детенышей.
