Он старался, чтобы голос прозвучал безучастно, но удалось плохо, и Колоксай посмотрел подозрительно, пожал плечами. Олег вздрогнул, когда молодой богатырь внезапно заорал воинскую походную. Конь пошел бодрее, даже потряхивал гривой и зыркал огненными глазами по сторонам, выискивая толпы врагов.
Поколебавшись, Колоксай сказал:
— Вообще-то дворцовые волхвы сказали, что я погибну, если пойду с тобой.
Олег изумился:
— Так чего ты еще здесь? Немедленно возвращайся!
Колоксай с неловкостью пожал плечами:
— Недостойно мужчины уходить от опасности.
— А если это непростая опасность?
— Все равно, — ответил он упрямо. — И кроме того...
Он осекся, бросил на Олега подозрительный взгляд, но тот в самом деле ничего не заметил, углубившись в тяжкие думы о возвышении рода людского. Колоксай посопел, поерзал, но не в его характере было оставлять хоть малую недоговоренность:
— И еще... Если вернусь в свой защищенный город... то не получится ли, что выбрал долгую и спокойную жизнь в безвестности?
Олег пробурчал себе под нос:
— Не знаю... В защищенном дворце так же легко околеть от яда, как в бою от меча.
Колоксай зябко передернул плечами:
— Бр-р-р!.. Нет уж, только не от яда!.. Лучше уж погибнуть на скаку, в полете, в гуще схватки, когда кровь кипит... Я видел, как в битвах воины, уже раненные смертельно, сражались так же весело и лихо, не веря в гибель, не принимая... и падали замертво, все еще не веря, все еще со счастливыми улыбками упоения схваткой!.. Нет-нет, только не от яда.
Широкую зеленую долину словно кто заузил вдаль, с боков поднимались невысокие старые горы, а среди зелени гордо и вызывающе стоял дворец-башня. Олегу на миг почудились домики, сараи, сады, пятна огородов, от небольшого пруда двигается огромное стадо коров... но тут же понял, что это именно то, что глаза привыкли видеть, что ожидали... И что видит почти каждый. А на самом деле дворец-башня брезговал подпускать к себе как селянские дома, так и княжеские конюшни.
Колоксай ахнул:
— Я никогда не зрел такой красоты!
Дворец блистал, выстроенный из странного голубоватого камня, похожего на январский лед. По крыше, стенам и зубцам на вершинке бегали сверкающие зайчики, такие задорные и радостные, что Олег ощутил, как его замороженные губы раздвигаются в улыбке. Остроконечная башня нацелилась в синее небо красными прапорцами. Между зубчиками наверху еще и деревянные перекладины, кто-то явно любит подниматься наверх, смотреть то ли на свои владения, то ли на загадочное звездное небо.
Колоксай повторил потрясенно:
— Я такого еще не видывал!
— Я тоже, — согласился Олег.
Колоксай уловил в голосе молодого волхва напряженность, спросил живо:
— Что-то не так?
— Не знаю, — признался Олег. — Но переночевать нам лучше где-нибудь в ином месте.
Колоксай оглянулся с тоской на далекий лес, дальше только ровная, как столешница, степь.
— В чем дело? — осведомился он холодно. — Не потому ли, что твоему носу трудно без запахов навоза, гнили, помоев, старого прелого сена, прокислых щей? Или же потому, что туда дальше ехать?
— Дальше, — согласился Олег. — А волхвы, как ты уже знаешь, не могут без трудностей. Однако, хотя волхвы чаще общаются с призраками, чем с живыми людьми, я все же предпочитаю живых людей.
Колоксай насторожился, синие глаза потемнели. Олег видел, как витязь беспокойно ерзает в седле, ощупывает оружие. Не обнаружив видимой опасности, спросил настороженно:
— Ты видишь чары?
— Нет.
— Так в чем же дело?
Голос его был раздраженным, грудь выгнулась, как у петуха перед утренним «ку-ка-ре-ку». Олег сказал мирно:
— Я не воин, но и мне видно, что такой замок не может существовать без... без подпорок.
— Каких подпорок? — не понял Колоксай.
— Сел. Сел, весей, деревень... Откуда простой люд таскает зерно, гонит скот, везет рыбу, дрова из ближайшего леса... Но я что-то не вижу...
Колоксай тряхнул головой, провел ладонью по лицу. Когда снова всмотрелся в сказочный дворец, взгляд был острым, как у коршуна.
Дворец стоял посреди зеленой долины, нетронутая трава вздымала зеленые стебли прямо от ворот, красные маки как капли крови усеяли всю долину. Кустарник тянулся причудливыми петлями, а в его разрывах зеленела та же густая сочная трава, которую так легко сломать не только конскими копытами, но даже тонкими заячьими лапами.
И трава зеленела за версты вокруг, сочно и нетронуто. Над красными маками порхали непуганые бабочки, а перед конскими мордами стремительно взмывали, жутко треща слюдяными крыльями и пугая коней, огромные кузнечики, кобылки с красными и синими крыльями.
— Ни одной дороги, — обронил Колоксай медленно, — ни одной тропки... в самом деле красиво! Всегда мечтал о таком. Но как обойтись без простых селян, которые подвозят в крепость зерно, лес, гонят скот на убой, везут рыбу, пеньку, смолу, мед?..
«На одного человека в крепости, — подумал Олег сумрачно, — приходится тридцать, которые его кормят, поят, одевают и снабжают оружием».
— Или они все невидимы, — сказал Колоксай, — или же...
