Поляна приблизилась, Олег остановился посредине. Его все еще трясло от тяжелого чувства непонятного страха, ноги вздрагивали. Он набрал в грудь воздуха, в этом мире нужно выглядеть грозным, закричал хрипло и страшно:
— Есть здесь кто-нибудь?.. Или можно зажигать лес?
Ощущение тяжелого взгляда стало таким гнетущим, что затрещали кости. Он напрягся, сказал как можно ровнее, стараясь не выдать страшного напряжения:
— Ага, нету... Тогда зажигаю. Страсть как люблю жечь!
Огненный шар по движению его руки метнулся в темное чрево. Шар исчез без следа, тут же наваждение исчезло, стало так легко, что едва не подпрыгнул. Из дупла высунулось нечто мохнатое, длинноволосое, а когда человек отбросил со лба волосы, Олег увидел широкого в плечах мужика.
Серые волосы мышиного цвета падали до середины спины, а такая же грязная борода опускалась ниже пояса. Он был в шкуре из молодой козы, с волосатой грудью и длинными волосатыми руками, а ноги, напротив, были короткие и толстые, тоже густо поросшие шерстью.
Он зло рявкнул на Олега хрипловатым и в то же время неприятно скрежещущим голосом:
— Я те дам жечь!.. Я тебе так пожгу, что пепла не останется!
Олег развел руками:
— Я что, оторвал от благочестивых размышлений?
Мужик вышел, разогнулся во весь рост. Олег ощутил, что на могучую фигуру чародея смотрит с опаской. Огромный, широкий в кости, нос сломан так, что чуть не провалился вглубь, лицо в шрамах, надбровные дуги выступают вперед такие толстые и массивные, что лоб стыдливо пятится к затылку, лицо круглое, длинная борода не может скрыть, что нижняя челюсть воинственно выдвинута вперед. Такому и чары ни к чему, кулаками любую стену проломит.
— Ты меня побеспокоил! — рыкнул мужик люто. — Меня!
Олег ощутил, что злится и отвечает в том же духе:
— Да? Тогда лезь обратно. Мудрецы не должны обращать внимание на огонь, дождь и всякие там камни с неба.
Чародей раздул волосатую грудь, стал еще выше ростом, Олег невольно отступил на шажок. Похоже, этот здоровяк и чародей родился от медведицы и удалого охотника. Неизвестно как он научился говорить и колдовать, но жил явно в лесу.
— Кто таков? — прорычал чародей. Голос его был словно огромный жук с хрустом перемалывал древесину, а слова складывались из треска и непрерывного шуршания. — Чего надо?
Челюсть выдвинулась, голову пригнул, стойка для короткого боя, после чего непрошеный гость должен полететь вверх тормашками.
Олег тоже вобрал голову в плечи:
— Какого черта? А может быть, я просто иду мимо?
Чародей погрозил пальцем, толстым и корявым, как кора дерева:
— А откуда знаешь, что я чародей?
— На дереве написано.
— Ах, на дереве, — протянул чародей насмешливо. — Так ты еще и грамотный?
— Крупными резами, — объяснил Олег.
— Ну, от грамотных одни беды, — сообщил чародей. — Придется тебя в жабу...
Олег ощутил, что пора менять разговор, а то как два дурака стоят друг напротив друга и швыряются сосновыми шишками.
— Я твой гость! Ты, невежа, не знаешь, как принимать гостя? Так я тебя обучу!
Чародей на миг даже растерялся от такой наглости:
— Гость?.. Не так принимаю?
— Ну да, — отрезал Олег. — А где накормить, напоить, баньку истопить, пятки почесать?
Чародей взревел как раненый бык, нагнул голову и бросился на Олега. Тот быстро шагнул в сторону, ребром ладони врезал по толстой шее, прикрытой, как конской гривой, длинными жесткими волосами. От ладони до самого плеча стегнуло болью, словно ударил по бревну.
Чародей развернулся с немыслимой скоростью. Олег успел увидеть бешеные глаза, напрягся, на него обрушился град тяжелых ударов. Он закрылся локтями, сам ударил несколько раз. Впечатление было такое, словно бил в толстое дерево, но все же чародей покачивался, вздрагивал, а когда Олег готов был уже отступить и сдаться, вдруг опустил руки:
— Так кто ты, говоришь?
Он запыхался самую малость, глаза блестели буйным весельем. Плечи двигались, словно от нетерпения притопывал, заслышав музыку, и теперь вот-вот ринется в удалой пляс.
— Гость, — буркнул Олег. — Меня зовут Олег. Я тоже чародей, только еще... необученный.
Чародей захохотал, показав огромный рот с двумя рядами жутких зубов. Пасть его была красная, как вход в преисподнюю, а хохот напоминал львиный рык.
— Это ты... чародей?
— Чародей, — подтвердил Олег угрюмо.
— Чародей?
— Что, не видно?
Чародей расхохотался еще громче, Олег незаметно перевел дух. Похоже, он не просчитался. На грубость надо отвечать еще большей грубостью. Тихоню этот зверь вышвырнет, а то еще сперва ноги вытрет, а потом только вышвырнет.
— Ча... ро... дей! — прогрохотал тот, давясь от смеха. — Малец, ты мне нравишься!.. Надо тебя другим показать. А то всех собак на меня спускают! Пусть посмотрят на... ха-ха!.. еще чародеистого... ха-ха!.. Давай заходи в мои хоромы.
Он ударил Олега по плечу, с размаху, но уже по-дружески. Олег удержался от вопля, почудилось, что хрустнула ключица.
— Хоромы... это в дупле?
— Что, не нравится?
