На протяжении дней небо полнится огнем, далекими взрывами, которые насылают смерть на миллионы беспомощно смотрящих, прикованных к земле. Ночи ныне странны в своем сиянии: бледные мигающие огни рассказывают об астральной ярости в противоположном конце мира. То, насколько на самом деле по ночам бывает темно, быстро забывается.
Пока люди спасаются бегством и прячутся, хотя в основном умирают, Семеро бездвижно наблюдают, потрясенные горем.
Проходят дни и ночи. Количество жертв, неурожай, массовая слепота и нехватка ресурсов теряются на фоне апокалиптических отзвуков с небес.
Семеро наблюдают.
Все сходятся на том, что миру скоро придет конец, но, несмотря на большое количество убедительных аргументов и зловещих предсказаний, солнце все же не падает на землю.
Когда небо наконец проясняется, там, где раньше было одно, теперь сияют два солнца. Меньше, слабее: красное и золотое, они медленно и лениво вращаются одно вокруг другого.
Несмотря на то что они теперь не так крупны, каким было первоначальное солнце, они не умирают, даруя миру что-то вроде жизни, и поэтому Империя может существовать и дальше.
Семеро собираются там, где умерла Массасси. Их ожидает Мир-Пятнадцатая. Она задает им простой вопрос:
– Что нам теперь делать?
Какое-то время Семеро хранят молчание. Массасси создавала их, дабы они противостояли сокрушительному действию времени, были лидерами, защитниками, символами власти и постоянства. Она пыталась подготовить их ко всем бедам, которые могла представить, хитроумно выплетала их сущность, уравновешивала их умения и обучала их, делилась своими знаниями и навыками.
Единственное, чего она не учла и к чему их не готовила, это ее смерть. Любовь Семерых к своей создательнице – основа их существования, восхитительное пылкое чувство, которое их объединяет и дает им силы.
И вот она исчезла.
И на ее место заступило горе. Массасси, их возлюбленная создательница, их учитель, мертва. Какая-то их часть тоже погибла, исчезла навсегда, и они понимают, что ничто уже не будет, как прежде.
Это проблема. Их учили, что их роль заключается в том, чтобы направлять человечество, блюсти славу Империи и готовить ее к приближающейся угрозе. Но это невозможное, бессмысленное задание.
Ибо их создательницы больше нет, ее совершенство было у них жестоко отобрано, и Империя Крылатого Ока стала лишь тенью своего былого величия. Массасси не вернуть – точно так же, как и солнце.
Мир-Пятнадцатой хватает ума, чтобы не торопить Семерых, и поэтому, задав вопрос, она ждет ответа.
Что они сделают? Что они могут сделать? Семеро не едины во мнениях.
Альфе невыносимо видеть, как низко пал мир, даже один взгляд на него приносит ему боль. Он не в силах понять, как создательница могла бросить их в такой момент и почему она его не предупредила.
Бета пытается мыслить наперед, но каждое решение оборачивается в его разуме новой бедой, и еще одной, и еще одной, превращаясь в череду разочарований, что ведет к разрушению и смерти.
Скорбь Гаммы перемежается со злостью – на Массасси, на своих братьев и сестер. Они – сплошное разочарование. Она чувствует себя тоскливо-беспомощной. Хоть она и не любит свою создательницу так, как остальные, ее слезы текут таким же неостановимым ручьем.
В голове у Дельты в первые годы не возникает никаких мыслей. Ее несут более сильные потоки эмоций, нежели любого из ее сестер и братьев. Они не знают, что с ней делать, и разрываются между восхищением глубиной ее любви, завистью к ней и, в случае Гаммы, раздражением.
Эпсилон, Тета и Эта тоже скорбят. То, чего они ждали, случилось, но жизнь все равно продолжается. Это их сломало, расстроило и разочаровало. Возможно, думают все трое, это только начало. Но все же это так похоже на конец, что они не могут уверовать в это полностью.
Но что-то делать нужно. Нужно исполнить желания создательницы и почтить ее тело.
Семеро принимаются за возведение достойной гробницы. Гигантский металлический куб, балансирующий на одной вершине и поднятый на пять метров в воздух. Стены внутри него покрыты гобеленами, изображающими жизнь и труд Массасси. Каждое достижение, пройдя через фильтр любящих очей Семерых, становится выдающимся деянием, что ослепительно сияет и затмевает любое уродство.
Это – единственное, что создают Семеро.
Так довольны они своей работой, что решают остаться здесь и создать святилище, где смогут закрыться наедине со своей скорбью.
Останки Массасси переносятся в куб, а для их охраны создается орден. Служители, которые живут и умирают внутри этих стен, незапятнанные внешним миром.
Сокрытые в своей обители, Семеро находят способ почтить память. Они делятся воспоминаниями о лучших временах, поют о создательнице и своей любви к ней, заново переживая каждую подробность, каждую секунду тех лет, которые она благословила своим присутствием.
Обычно эти сцены заканчиваются потоками слез из жидкого камня, застывающего на воздухе, создающего своего рода скорлупу вокруг серебряных тел. Живые гробницы внутри склепа.
Лишь самый храбрый или самый безрассудный осмелится их потревожить.
