Попрощавшись со всеми, Завязин направился к ожидавшей его машине такси, а друзья поспешили обратно в теплое здание клуба, как вдруг Юрий заметил в листве на газоне что-то светящееся. Он наклонился, чтобы получше разглядеть предмет: это был телефон. Экран его светился, потому что в этот момент на него как раз шел вызов контакта, определившегося как «Рома». Юрий поднял телефон, дождался, пока он перестал звонить, отключил и, не выпуская из рук, поспешил к друзьям, с каждым шагом все более оживляясь и воодушевляясь.
– Ты где потерялся? – начальственным упреком встретил его у столика Ринат. – Твой бросок сейчас.
– Я телефон нашел! – показывая находку, триумфально воскликнул Юрий, весь сияя от удовольствия.
– Да ну! Где?! – отставив бокал с шампанским на столик, поднялся с места Легков.
– На газоне возле входа в клуб!
– Да это старье какое-то, – подойдя ближе, усмехнулся Легков.
Юрий повертел телефон в руках. На улице он не успел как следует рассмотреть его, сейчас же увидел, что телефон действительно был старой модели, да вдобавок весь потрепанный, с поцарапанным экраном, а задняя крышка и вовсе держалась на скотче.
– Нормальный, – нисколько не смутившись состоянием телефона, сказал Юрий. – Саше отдам… Да и в качестве запасного сойдет как нельзя лучше.
Сама по себе находка мало интересовала Юрия: единственное, что руководило им, – бессознательное желание поскорее рассказать о ней друзьям. Он знал наверняка, что если бы телефон нашел кто-нибудь из них, они также забрали бы его себе, и тот же Легков, сейчас саркастически посмеивающийся над его ценностью, радовался бы не меньше, чем Юрий. Находка сама по себе говорила о везении нашедшего, его удачливости, исключительности – свидетельствовала о его превосходстве.
Воодушевленный внезапным подарком судьбы, Юрий взял шар и, вовсе не думая о броске, толкнул его по дорожке. Выпрямившись, он посмотрел на траекторию – снаряд катился на удивление точно. Как обычно, пущенный с незначительной скоростью, шар врезался в пирамиду и, пролетев сквозь нее, оставил за собой две кегли, которые, раскачиваясь и кружась несколько секунд, в конце концов повалились на дорожку.
– Страйк! – удивленно воскликнул Легков.
Юрий развернулся к друзьям и, сжав кисть в кулак, сделал рукой победное движение вверх.
У него пошла игра. Теперь он не задумывался над тем, как правильно нужно встать, разбежаться, вывернуть руку; он просто брал шар, самым естественным для себя способом запускал его по дорожке, и тот отправлялся именно туда, куда было нужно. После каждого удара Юрий воодушевлялся все сильнее, а его броски становились точнее и эффективнее: он метко сшибал одиноко стоящие кегли, периодически выбивая даже и страйки.
Ринат и Легков, напротив, будто растерялись, сбились. Казалось, по мере того как выправлялась игра у Юрия, как движения его становились ловчее и непринужденнее, действия друзей делались все менее удачными, а настроение – более упадническим. После нескольких не вполне удачных бросков игра у них вконец разладилась, и теперь уже они то и дело сокрушались своим неумелым движениям. Вскоре Юрий догнал друзей по очкам, а затем и повел в счете, все более уходя вперед.
Начав уступать, Ринат попытался выправить игру, но у него мало что получалось: с каждым неудачным броском он недоумевал и раздражался, от этого новый удар не получался вовсе, досада Рината усиливалась и отражалась уже на следующем броске.
Легков же, напротив, вовсе перестал следить за счетом: в глубине души он понял, что проигрыш выводит его из себя, заставляет нервничать и злиться, и просто отстранился от соперничества. Почувствовав, что игра не идет и этим мешает его жизнерадостному настрою, он бессознательно предпочел азарту внутреннее спокойствие и легкое общение с друзьями. Он сидел за столиком, потягивая пиво, будто в кафе; когда же кто-то из друзей напоминал ему про его очередь бросать, он быстро отправлял один за другим оба шара и, демонстративно не глядя на счет, возвращался за столик.
– Ринат, я говорил тебе, что со своей в Таиланд ездил? – откинувшись на стуле, спросил Легков, с самым умиротворенным выражением лица наблюдая за готовящимся к броску другом.
– С какой «своей»?
– Вот это я и имел в виду! – обратился Легков уже к Юрию, указывая на Рината пальцами раскрытой пятерни. – Вот как мы часто встречаемся… Я же сейчас с девушкой живу, – вновь повернулся он к Ринату.
– Недолго ты после развода тосковал, – сказал Ринат, отправляя шар по дорожке.
– Что есть – то есть, – улыбнулся Легков обоими рядами безупречных зубов.
– Дово-о-ольный такой сидит, – язвительно подшутил над расплывшейся миной друга Ринат, порядком раздраженный очередным неудачным броском. – Иди лучше кидай. Твоя очередь.
