– Ваше Высочество, вы сегодня предложили мне дружбу, жаль, что уже сегодня вы хотите забрать предложение обратно.
Он перестал наклоняться, отступил назад и оперся на противоположную стену спиной и затылком.
– Простите, Лидия. Это не повторится, пока вы сами не позовёте.
– Я не позову, Ваше Высочество.
– Я настолько не в вашем вкусе? – усмехнулся он.
– Мой милый друг, – ответила я мягко, – я люблю другого. – Шагнув из лифта, я направилась по коридору к апартаментам, чувствуя на спине его взгляд.
Дверь открыл Стефан и застыл, медленно скользя по мне взглядом.
– Пустишь меня? – спросила я.
Он посторонился, продолжая пялиться на моё платье.
– Подожди минутку, не говори! – проходя мимо, подтрунила я, – я сама догадаюсь. Ты хочешь сказать, что я восхитительно выгляжу сегодня. Ах, ты не оригинален! Эти слова сегодня мне говорят все. Хотя, не буду лукавить, мне приятно, что ты тоже оценил мой туалет. – Я оглянулась от двери в спальню и прежде, чем открыть её, скорчила ему гримаску, а ведь несколько часов назад корила себя, что вырядилась в это платье! «О, Мишель, прости! – покаялась я. – Ты волшебник, твоё платье сделало из меня настоящую королевишну».
Переступив порог спальни, я перенеслась в мир детства. Детки не спали, и Настя самозабвенно с ними сюсюкала:
– Агу… агу… да, мой сляткий… мальтиськи мы… такие сляткие мальтиськи… а девтёнки у нас тозе есть… да? агу, сляатенькая… Катенька папина…
Малыши пускали пузыри, громко вскрикивали, а то и выводили целые рулады, поддерживая беседу. Поглядывая на них, я торопливо сняла изумруд, потом туфли, платье.
После душа, в повязанном вокруг талии полотенце, я забралась на кровать, и только Настя подала мне детей, пришёл Серёжа. Проходя в ванную, он уведомил:
– Покормишь, поедем домой. Паша уже приехал.
– Настёна, слышишь, собирайся!
– Я готова, – отозвалась Настя, – только деток одеть, да ещё Даша велела вещи ваши собрать. Сергей Михайлович, – крикнула она в приоткрытую дверь ванной, – вы так поедете или переодеваться будете?
– Нет, Настя, переодеваться не буду, – ответил он, выходя из ванной, бросил смокинг на кресло у туалетного стола и, глядя на меня в зеркало, растянул узел галстука. Бриллиантовая булавка блеснула в свете настенного бра.
– Даша почти всё увезла, – сообщала Настя, укладывая моё платье в кофр, – вещи графа Андрэ забрала, даже принца поймала, и его вещи увезла. – Она методично осмотрела комнату в поисках забытого и, ничего не найдя, застегнула молнию на кофре и вышла.
Серёжа бросился поперёк кровати и прижался ртом к моей стопе.
– Сладкая… ножки сладкие… – шептал он, целуя и покусывая подушечки стоп и пальцы. Рука его поползла выше к колену и дальше…
– Серёжа…
Он поднял глаза и, увидев деток, опамятовался и усмехнулся.
– С ума схожу… соскучился.
Подперев голову рукой, он стал смотреть на малышей, поглаживая подъем моих ступней. Макс, как всегда, насытился раньше Кати. Серёжа поднялся и, забирая сына, привлёк внимание Кати – приветствуя отца широкой улыбкой, Катя выпустила из ротика сосок.
– Папу увидела! – умилился Серёжа. – Солнышко моё…
Катя устремилась к нему и ножками, и ручками. Взяв её ручку, Серёжа стал тихонько уговаривать:
– Доченька моя, надо доесть. Надо доесть, моя маленькая.
Ухватившись за его палец, Катя послушно вернулась к груди. А Серёжа так и остался стоять, неловко изогнувшись набок, одной рукой оказавшись в плену маленьких пальчиков дочери, другой рукой прижимая к себе сына. Стоял до тех пор, пока его дочь, засыпая, не расслабила пальчики и не отпустила его палец.
– Одевайся, – велел он, как только Катя уснула, и, прижав к себе деток, стал прохаживаться с ними по комнате.
Я быстро оделась – пуловер, джинсы, кроссовки, и распахнула дверь в гостиную. Настя кинулась мимо меня одевать деток. А лежавший на диване Паша приподнял голову и спросил:
– Маленькая, меня ищешь? Поели? – Он сел рывком, так что диван отозвался стоном пружин, проворчав: – И что за мебель делают? – поднялся на ноги. – Сергей Михалыч, вы остаётесь?
– Нет, Павел, я домой.
– А граф Андрэ?
– Граф и Его Высочество остаются. До дома сами доберутся.
– Я подожду, – отозвался Стефан и усмехнулся, – заберу и Их Сиятельство, и Их Высочество.
Серёжа молча кивнул и, взяв детей на руки, первым вышел из номера. Настя бросилась за ним с пустыми сумками-переносками, а следом, прихватив кофр, вышел Паша. Я отстала, спрашивая у Стефана:
– Стефан, ты вниз? В зал?
– Нет. В машине подожду на свежем воздухе.
– Принц напивается.
Стефан внимательно посмотрел на меня.
– Задирист, мрачен и несчастен, – добавила я.
– Хорошо. Пойду в зал.
– Благодарю, Стефан, – и я припустила догонять Серёжу.
Собаки встретили машину у ворот, а потом каждый пёсик побежал со своей стороны, сопровождая машину до самого дома. Уселись у террасы, повизгивая и перебирая лапами от нетерпения, ожидая, когда мы выйдем из машины.
