Внезапно начавшаяся эпидемия отрезала его от дома на тысячи километров. Теперь жизнь хотят забрать не только обезумевшие создания, но и те, кто строит новый мир на осколках старого. Но у него нет другого выбора, он возвращается туда, где ждёт семья.
Угольки, раздуваемые слабыми порывами ветра, мерцали в затухающем костре. Вадиму не спалось. Он наблюдал как за рваным горизонтом пустых домов рождалось солнце. Кутаясь в походное одеяло, надеялся. Надеялся на последний, призрачный шанс. Шесть месяцев прошло с момента, как злополучная командировка разделила его с семьёй. Он не хотел ехать. Чувствовал что-то, не мог объяснить, но она успокаивала, держа дочь на руках. Говорила – «Да, что может случиться?». Улыбалась и обещала, что они поедут к маме на выходные. Не поехала. Не смогла выбраться из заблокированного города, тем более, с годовалым ребёнком на руках.
Подтянув к себе карабин, Вадим прислушался. Шелест кустов за оградой из рабицы смешивался с кряхтением. Медленно опустив цевьё на траву, он тихо поднялся, и вытащив из набедренных ножен узкий клинок, подошёл к сетке. Сначала показалась рука. Вцепилась серыми облезлыми пальцами в ячейки. Затем плечо, и плешивая голова с выпученными, мутными глазами. Удар был точным. Нож вошёл в правую глазницу, и безумец затих. Тщательно вытерев лезвие, Вадим постоял немного у ограды, и вернулся к лежанке. Все спали, разместившись вокруг костра. Семёныч, Руслан, Мария и Зара, обнимавшая маленькую Лизу. Вадим посмотрел на предплечье. Широкий шрам побаливал, но уже не так часто. Он получил его, когда спасал Лизу. Выбравшись в апреле из вымершего Владивостока, пошёл в направлении дома, сторонясь больших дорог. Прятался, когда вблизи появлялись люди с оружием. Одному проще и быстрее, но, так случилось. Она кричала где-то под завалами старой двухэтажки. Как туда попала? Пряталась ли от животных или людей? Так и не смогла объяснить. Да, и какая разница! Он не мог её бросить! Взял с собой. Одна погибла бы, точно. Так и шла с ним до Биробиджана, а там, нашли Семёныча. Вернее, он их нашёл, измученных и голодных. Спрятал в погребе, пока какие-то люди рыскали по домам в поисках оружия, и сам спрятался. Пошёл с ними. Боялся, видимо, один оставаться в свои семьдесят два.
Вадим поёжился от утреннего холода. На дворе сентябрь. Юг страны, но лето выдалось прохладное. Подкинул в костёр пару веток. Дерево занялось огнём и щёлкнуло, отбросив на траву искры. Мария проснулась. Приподнялась на локте, осторожно озираясь. Вадим плавным жестом показал, что всё хорошо. Она кивнула, посмотрела на Зару и снова легла. Странная была женщина. Лет пятидесяти, большая, грузная, с русыми волосами и голубыми глазами навыкат. Молчаливая. Не то, что её сестра, смуглая и худощавая Зара. Да и не сестра она ей была вовсе. Во всяком случае, Вадим так считал, хоть и не говорил вслух. Пожалела, видимо, Мария бедняжку блаженную, взяв с собой. Когда их нашли, в Новосибирске уже было что-то вроде зарождающегося рабовладельческого государства. Обходя город окраинами, Вадим наткнулся на них в лесном массиве, грязных и с верёвками на руках. Отгонял. Пытался уйти, но Семёныч и Лиза уговорили взять с собой.
Солнце настойчиво выползало за пределы крыш. Слабое желание спать, пропало окончательно, и он поднялся. Всмотрелся вдаль. Ростов наполнялся светом, и солнечные блики играли в волнах Дона. Краем глаза заметил движение и машинально положил пальцы на кобуру. Убрал, увидев протянутую Русланом пятерню. Единственную. Второй он лишился, обороняясь от собак. Вадим нашёл его на окраине Волгограда, когда отправился за припасами в город. Смотрел с крыши, как атаковали псы. Карабин оставил Семёнычу, чтобы сторожил лагерь, а глушитель был только на него. Найденный в заброшенном полицейском участке ПМ, мог создать много шума и пустить его в ход, Вадим не решался. Хотел уйти, но внутри что-то щёлкнуло. Спрыгнув со второго этажа на песчаную кучу, вбежал в круг оголодавших псов, и, размахивая самодельным тесаком, закрыл спиной обессилившего Руслана. Победа далась нелегко. Самые крупные бросались неистово, стараясь схватить за руки, но полуметровое лезвие не давало им шансов. Потеряв троих вожаков, стая отступила.
– Воды. Пожалуйста, – тихо попросил Руслан.
Он чувствовал себя лучше, но повязка продолжала кровоточить на культе. Вадиму пришлось отсечь ему кисть, чтобы избежать заражения, и прижечь. Антибиотики достать не смогли. Слишком много безумцев толпилось в городе, а на окраинах скрывались люди. Разные люди и в большей степени опасные. Сейчас любой мог убить, и убивали. Такое время настало.
Достав из рюкзака флягу, Вадим протянул её Руслану. Подросток жадно припал к пластиковому горлышку и сделав несколько больших глотков, вернул.
– Спасибо! – прошептал кивнув.
Солнце встало, заполнив новый день светом и лагерь проснулся. Потянувшись, Лиза улыбнулась, и, вытащив из-под одеяла грязного плюшевого мишку, поправила у него покосившийся глаз.
– Ночью было тихо? – спросил Семёныч, разминая старые кости.
– Тихо, – ответил Вадим, быстро собираясь.
Он не хотел задерживаться. Не мог больше.
До дома оставались считаные километры и всё внутри сжималось от ожидания страшного. Он понимал, шансы ничтожны, но надежда тлела в груди, подогреваемая ударами сердца.
