– Ты не жалеешь? Марков был ошибкой. Мы все это сразу поняли. Но жизнь твоя. Подумать только, больше 10 лет на него ушло.
– Нет. Мам, я еще молодая, все можно исправить. Я только сейчас поняла, как ты переживала. Ты в жизни всего добилась сама, а я, сидя у тебя на шее. И, наверное, самое страшное для меня – потерять тебя.
– Конечно, больше дуры не найдется оплачивать все твои расходы.
– Просто ты сильная. Ты все время идешь дальше. Ты ни от кого не зависишь. А я зациклилась. Причем на парне, который по большому счету для меня ничего не значит.
– Дорогая моя, ты ошибаешься. Я, конечно, осуждаю все твои вот эти вот похождения… по мужикам. Но я тоже не сама. У меня тоже были мужчины. И я ими воспользовалась. Зато благодаря этому вся наша семья обеспечена до конца дней. Это меня успокаивает. Иначе было бы очень тяжело.
– И где сейчас эти мужчины?
– Далеко. В прошлой жизни. Я не представляю себя без Толи. Так же как Света без Дениса. После его исчезновения я это осознала. Мужа мне никто не сможет заменить.
– Ты мне это рассказываешь, чтобы я не переживала из-за Шурки?
– А я уже просто так посекретничать с дочерью значит, не могу?
– Мам, он моя ошибка. Я всегда сравнивала его с Максом. Раньше они были похожи, хотя и ненавидели друг друга. А сейчас он просто стал подобием своего папаши.
– У них с Максимом никогда ничего общего быть не могло. Как воспитывали Шурку, я вообще не знаю. Неужели Семен не понимал, что ребенку нужна мать? И наш Максим, которого тетя Света опекала постоянно. Все идет из семьи. Сейчас это стало особенно заметно.
– Мам, наша семья тоже не идеальна. Даша иногда брошенная сидела. Андрей вытворял…
– Что есть. Во многом я сама виновата. Но про меня в городе так никто никогда не скажет. Мне все завидуют, хотят быть похожими. А Марков со своей шайкой лейкой только все портит. В том числе пытался разрушить и мою семью. Но ничего, тебя у них я отбила. И буду дальше бороться, чтобы сохранить репутацию своей семьи. Как ты, начала исправлять ошибки и не о чем не жалеть. Теперь я лично буду следить за тобой и Машенькой, а не надеяться на кого-то.
– Как же я тебя люблю. – Ответила Машка, прижавшись к матери еще сильнее.
Глава 41
1990е годы.
Света пришла с работы уже ближе к ночи. К новому году нужно было закончить со всеми делами: сдать ведомости с оценками, провести родительское собрание, сопроводить класс на елку. Еще как назло началась метель. В тонком пальто было очень холодно, волосы намокли от снега. Да еще и район у них не самый подходящий чтобы ходить так поздно. Войдя в общежитие, она немного успокоилась. Несмотря на весь ужас, творившийся здесь, он стал для нее домом, конечно, в котором были свои проблемы, зато присутствовало ощущение чего-то родного, хотя бы способного укрыть от остальных проблем. В комнате на удивление никого не было. Старшая сестра еще не вернулась из Москвы, в декабре торговля шла хорошо, товар привезла она из Турции еще в ноябре, и его хотелось продать как можно быстрее, чтобы слетать за новым. Дети не видели мать больше двух месяцев. Толя наверняка как всегда бухал на работе. Родители одноклассницы разрешили Машке переночевать у них. Она ненавидела общежитие и постоянно ныла, особенно когда приезжала мама. Поняв, что Андрея тоже нет, Света начала волноваться. Разговаривать с ним в последнее время стало бесполезно. Он обещал ей не влазить ни в какие разборки, но все равно делал по-своему.
Прямо в пальто она прошла в комнату и села за стол. Из окна сильно дуло, батареи практически не грели. Замерзнув еще на улице, раздеваться ей совершенно не хотелось. Вытянув ноги, чтобы снять сапоги, она под столом наткнулась на какие-то вещи. Это оказались вещи Марии, которые она привезла кому-то по заказу, но почему-то до сих пор не отдала, и еще практически целый ящик водки, укрытый от Толи клетчатыми сумками. Этим напитком Свете в школе выдавали премию и оплачивали покупку методической литературы. Ликероводочный завод в городе закрывался, вот и надо было как-то по-быстрому сплавить оставшуюся продукцию. Продавать водку Света не собиралась, в принципе, как и пить тоже. Она служила прекрасной валютой, когда местный алкаш прибывал полки в комнате, доставал с завода сетку – рабицу родителям в деревню и выталкивал Жигули Марии из сугроба.
Решив поесть, впервые за день, не считая чая в школьной столовой, она заглянула в холодильник. Пусто. Осталась лишь открытая банка сгущенки. Мария давно не высылала деньги, обещала привезти из Москвы все сама: колбасу, майонез, консервы, курицу и сладости. Уже недели две после того, как закончились последние вкусности, они питалась картошкой. Та, слава Богу, росла у родителей в огороде, была бесплатной и в огромном количестве.
Света прекрасно знала, что Мария отдает долг бандитам, поэтому заработанных денег хватает в Москве только на проживание.
