— И король Обраксаса обрадуется, если я вдруг решу сменить сюзерена, прихватив с собой помимо Фиоры и Аджеит.
— Вы уверены? — Рейнар немного уверенней посмотрел на Маркуса после моих слов.
— Абсолютно. Я найду к нему подход.
— Тогда это будет запасной вариант для всех, если мы не вернемся, — муж прижал меня к себе. — Но я бы очень хотел, чтобы он нам не понадобился.
— Я тоже, — невесомый поцелуй растворился у меня на щеке.
Альберт был вне себя от нашего плана, Маркус, как мог, успокаивал плачущую Каролину, уверяя ее, что если понадобиться, Кристина просто сравняет обидчиков с землей, что проблему нужно решить, а сидя в замке ничего не исправишь.
В конце концов, бумаги и письма правителям соседних стран были составлены. А мы с Ти собрали необходимые вещи и провизию. Шинкаи, благодаря ди Флорентину, был без сознания, и в таком состоянии Кристина обещала продержать его до столицы. А стоило нам сесть в одного из монстров, как я оказался в магобиле один.
— Чего сидишь, открыв рот. Езжай, — шепнул голос жены из пустоты. — Мы же договорились!
— Конечно, договорились, думаешь это так просто? — проворчал я и тронулся. И когда я успел стать таким? Не холодным, эгоистичным Мельгаром, а послушным влюбленным Рейнаром? И с чего бы мне все это нравиться?
— Уже уезжаете, герцог ди Флорентин? — стражи на выезде из гаража были удивлены. — Лорд ничего не говорил.
— Дела неотложные возникли, — улыбнулся я, зная, что иллюзия повторяет мимику и жесты. — Хорошей службы, — пожелал я парням и выехал.
Покружив по городу и заехав в пару подворотен, в которых Кристина несколько раз меняла личины магобиля и меня, мы вырулили на междугороднюю дорогу. Уже в виде семейной пожилой пары с дочерью, заснувшей на заднем сидении. А через сутки, не выспавшиеся, но довольные собой уже въехали в Брейнвуд и сняли небольшую комнату в постоялом дворе.
— Нам нужно отдохнуть и выяснить, где и когда подловить Ройха. — сказал я Кристине, которая была готова сразу рвануть в управление королевской стражи. — Нельзя просто взять и заявиться туда.
— А можно просто вернуться в особняк и тогда он сам к нам придет, — пожала жена плечами, но с удовольствием растянулась на кровати. — Я рада, что все, наконец, разрешиться. И уже неважно как. Не хочу бегать, скрываться, доказывать, что я невиновна. Я хочу просто быть счастлива с тобой или чтобы меня не было вовсе.
— Ну что за упаднические мысли, Кристина? — Я лег к жене и, обняв ее, поцеловал так сильно манящие меня губы. — Сладкая моя, любимая, единственная, — продолжал я шептать, когда мы прерывались чтобы отдышаться. — Ты будешь самой счастливой, обещаю.
— Почему ты в это веришь? — улыбнулась она.
— Потому что ты превратила ледяную глыбу в пылающий костер, — усмехнулся я и перекатился так, чтобы она оказалась подо мной. — И этот огонь теперь у нас один на двоих, — я кивнул ей на брачный рисунок. — И мы вместе до самого конца.
— Как нам проследить за Аларихом? Этого, оставлять здесь нельзя, — спросил я больше у себя, чем у нее.
— Может оставить сообщение Трии для мужа? Просто передать, что мы его ждем? Мне, конечно, совсем не нравиться Ройх после того, как мы пообщались с ним в лекарском центре. Но Маркус верит в его честность… И тащить этот полутруп через всю столицу плохая идея.
— Выхода нет. Пиши жене мастера. Главное, чтобы он пришел с добрыми намерениями, — сказал я, и жена быстро набрала сообщение на магофоне. — Кристин, обещай мне… Что бы не случилось… Любой ценой вернись домой.
— Обещаю, но только с тобой, — обняла она меня. — Я верну нас обоих, но цена… Ты же знаешь, если пострадают непричастные…
— Знаю. И от этого мне еще больше не по себе. Вдруг я принял неверное решение.
— Не ты. Мы! Мы его приняли вместе… Вместе и встретим последствия, — слова жены прозвучали громом в моей голове. — Трия ответила, что Аларих придет только вечером, а по магофону связываться она не хочет, мало ли кто рядом с ним, — Кристина вдруг широко улыбнулась, а на глазах ее появилась влага.
— Милая, ты чего? — я усадил ее к себе на колени.
— Морис пишет, что весь класс очень соскучился по мне, а его мама просит меня быть нас осторожнее, и что они пойдут перед приходом папы в храм и попросят стихии помочь нам.
Сердце предательски сжалось, моя жена, самый светлый и честный человек, которого я когда-то знал, ее любят все, кто ее окружает, но за что ей, помимо испытания огромной силой и ответственностью за нее, еще и вот это? Она и так потеряла отца и сестру.
— Ти, — я погладил ее по волосам, стоило ей уткнуться мне в плечо. — Все образумится. И ты вернешься к детям. Мы что-нибудь придумаем.
— Нет, я не хочу больше жить в столице. Не знаю, как объяснить… Мне кажется, что я теперь буду себя чувствовать в безопасности, лишь находясь в замке в Аджеите. Вернее не буду переживать за всю нашу семью, если она будет там, а не здесь.
