«Всегда и навечно» - таков был девиз Майклсонов много веков, но что будет если братья столкнуться с семьёй ведьм, придерживающихся того же принципа? Сможет ли Кол вернуть ту, что предал много лет назад? Победит ли Клаус в борьбе за лидерство с той, что с лёгкостью провела его вокруг пальца? Поверит ли Элайджа невинному ангелу, посягнувшему на святое? И что в итоге выберет каждый из братьев: долг или…любовь?
========== Часть 1 ==========
Двор особняка Майклсонов был заполнен гостями.
Клаус, стоящий на балконе в тени массивной колонны, скользил взглядом по разношерстной толпе, то и дело насмешливо улыбаясь. Ему так и не была до конца понятна блажь брата, который решил жениться на юной ведьмочке, которая до сих пор представлялась Клаусу неуправляемой мегерой. Впрочем, то, что Давина Клер была Регентом ведьм Нового Орлеана, несколько смягчало ситуацию. Майклсоны ценили сильных союзников, а их будущая невестка безо всяких сомнений была именно такой.
— Только не говори, что выискиваешь себе ужин, Никлаус, — раздался совсем рядом холодный голос Элайджи, и гибрид вихрем повернулся в его сторону, оглядывая безупречный костюм брата прищуренным взглядом.
— И не думал, — с обманчиво мягкой улыбкой проговорил он в ответ, — сегодня я буду паинькой. Как там жених? Отошел от вчерашнего веселья?
— Не он зажимал в библиотеке стриптизерш, — совершенно спокойно отозвался старший Майклсон, разглаживая на рукаве сшитого на заказ смокинга не существующие складки.
— И она была хороша, — с вызовом протянул Клаус, отмечая, как брови брата сходятся в одну линию, — о, как эта цыпочка была хороша…
— Избавь меня от подробностей, — с недовольством произнес Элайджа, щуря темные глаза.
— Отчего же? — продолжил насмешничать гибрид, — тебе бы тоже не помешало немного развлечься. Когда у тебя последний раз была женщина? Год назад?
— Это не твое дело, Никлаус, — едва различимо процедил старший брат, с силой сжимая губы, так что на красивом лице заиграли желваки, — будь добр, веди себя прилично. Мы все-таки на свадьбе.
— Разумеется, — со сладкой улыбочкой отозвался тот, склоняясь в шутливом поклоне, — кстати, вот и наш любимый братец…
И внимание Первородных переключилось на усыпанную лепестками белых роз дорожку, по которой с широкой улыбкой шел Кол Майклсон, направляясь к импровизированному алтарю, где за белой трибуной его поджидал зачарованный регистратор.
— Просто прелесть, — хрипло протянул Клаус, и, подхватив с подноса проходящего мимо официанта два бокала шампанского, передал один из них Элайдже, — сегодня наша семья пополнится. Как мило!
— Никлаус, прекрати паясничать, — холодно отрезал тот, сохраняя абсолютно безразличное выражение лица, — ты выбрал не то место и не то время.
— Зато у тебя настроение просто чудесное, — тихо рассмеялся гибрид, и на его лице появились милые ямочки, — это все от вынужденного целибата, попомни мои слова, к тому же…
Не обращая внимания на потемневшие от злости глаза брата, Клаус собирался было развить свою мысль, но в этот миг, внизу воцарилась полная тишина, и внимание братьев сосредоточилось на начале усыпанной лепестками дорожке, где стояла, облаченная в белое платье Давина, под руку с Марселем, который медленно повел ее к алтарю, подле которого стоял Кол, не сводящий горящих глаз со своей невесты.
— Как трогательно, — гаденько усмехнулся Клаус.
— Просто заткнись! — бросил на него тяжелый взгляд Элайджа, и гибрид в примирительном жесте поднял вверх руки.
Тем временем Давина и Марсель уже оказались у увитой белыми лилиями арки, и Кол протянул руку, в которую смущенная ведьма осторожно вложила свою тонкую ладонь. Среди сидящих на деревянных скамьях гостей прошла легкая волна ободрительных аплодисментов, и регистратор, кивнув, начал церемонию.
Торжественный мужской голос наполнил просторный двор, и глаза всех присутствующих были прикованы лишь к стоящей у алтаря красивой паре. Никто не заметил, что сидящие на последней скамье девушки, смотрели только на жениха, и их глаза сияли нескрываемым злорадством. Больше других торжествовала брюнетка, то и дело бросающая быстрые взгляды на балкон. Сидящая с ней рядом рыжеволосая девушка кусала губы, будто стараясь взять себя в руки, и хрупкая блондинка, одобряющее улыбнулась ей, сжимая дрожащие девичьи пальцы.
— Ты справишься, Тори.
Рыжеволосая кивнула, и в этот миг регистратор произнес:
— Если кто-то из собравшихся здесь знает причину, по которой этот мужчина и эта женщина не могут сочетаться браком, пусть скажет сейчас или не говорит вовсе…
На миг среди гостей воцарилась мертвая тишина, невеста и жених улыбнулись друг другу, и стоящий за стойкой мужчина собрался уже продолжить церемонию, когда рыжеволосая девушка решительно поднялась на ноги, и проговорила, чеканя каждое слово:
— Такая причина есть.
Все гости мгновенно повернулись в ее сторону, но странным образом, это лишь укрепило уверенность девушки, гордо вскинувшей вверх упрямый подбородок.
— Кол Майклсон не может вступить в брак, — твердо проговорила она, и ее мелодичный голос звучал в полной тишине, — потому, что уже состоит в нем. Меня зовут Виктория Уайт, и я его жена!
На губах рыжеволосой появилась полная триумфа улыбка, в то время, как лицо Кола застыло, и, не обращая внимания на трясущую его за руку невесту, он очень медленно перевел взгляд на Тори.
— Ты мертва, — неверяще прошептал он, — я сам… Сам убил тебя.
