Алекс долго возился с настройкой пищевого синтезатора, пока не получил от него желаемое. Пять ровных прямоугольных пластинок из питательной массы, которая шла на изготовление одноразовой посуды. Обычно такую посуду отправляли после обеда в утилизатор, хотя по утверждению Брату, её вполне можно было употреблять в пищу. Но, ведь чай не голод. Потреблять таким образом чашки и тарелки было бы каким то извращением. Затем, он долго возился с отрезком пластикового шланга, изготовляя для него нечто вроде затычек или пробок из той же питательной массы. Потом заполнял получившуюся ёмкость густым соусом красного цвета наподобие томатной пасты. Наконец, удовлетворённый результатом своей «прогрессорской» деятельности, отправился в свою каюту, где его ждала начинавшая уже сердиться Ирина.
Их объединение в семейную пару должно было, по чести, состояться ещё много десятилетий назад. Но, сначала мешали глупые предрассудки и заморочки юности, когда препятствием, как ни странно, стала дружба неразлучной четвёрки детдомовцев. Статус «своего парня» мешал Ирине пойти на решительное сближение с явно влюблённым в неё Сашкой. Тем более, что Виктор и Леонид тоже, поневоле, не обделяли её знаками внимания. Ещё бы им не заглядываться на такую красавицу! Хотя, ребята прекрасно видели, кому та отдаёт явное предпочтение и, конечно, отнеслись бы с полным пониманием, сделай она окончательный выбор. А вот поди же ты! Глупое опасение разбить неразлучную троицу «мушкетёров» и их верную Ирку Крапиву сыграло свою роковую роль.
А потом жизнь стремительно и вдруг разбросала друзей в разные стороны. Армия, служба, учёба, а затем Афганистан и его последствия.
Вторым страшным ударом для Ирины стала потеря возможности иметь своих детей. Именно тогда и произошла спонтанная инициация её, дремавших до тех пор, эмпатических способностей. Шок инициировал эмпата. На её счастье произошло это в больнице под контролем врача - психотерапевта, оказавшегося одним из тех, кого немногочисленные истинные эмпаты называли в своей среде не иначе как Мастером, и это сохранило ей разум. Обычно же стихийная инициация подобных способностей часто заканчивалась завершением жизненного пути за стенами психиатрических лечебниц.
Вот тогда она и возвела сама непреодолимый барьер между ней и Александром, считая, что не имеет права лишать любимого человека возможности заиметь собственное потомство. Чем всё закончилось на Земле, известно. Александр так и остался одиноким, а Ирина растворила себя в детском муравейнике «Баржи».
И вот теперь у них появился шанс исправить хотя бы часть ошибок, совершённых ими в юности. Для этого необходимо было попасть в космос, улететь на немыслимое расстояние от родной планеты, с пока ещё весьма сомнительными шансами на благополучное завершение их необычной эпопеи. Главное, что в их душах медленно, но неотвратимо таяла ледяная глыба застарелого, лютого, многодесятилетнего одиночества.
Прийдя в каюту, Алекс сначала разыскал в ящике стола фонарь, проверил его, потом обратился куда то в потолок:
- Брату, в фонарь случайно какой- нибудь завалящий искин не забили?
- Не придумывай! Зачем в фонаре искин? - немедленно прозвучало в ответ. - Что ты хочешь делать? На кой тебе понадобился фонарь?
Не отвечая на вопросы искина, Алекс принялся тщательно готовить кровать. Ирина, молча, внимательно наблюдала за разыгрывавшимся спектаклем. Она ещё была серьёзна, но в глазах уже прыгали чёртики предвкушения. Уж, Сашку то она знала как облупленного.
А тот тщательно застелил кровать краем покрывала, затем заставил Ирину улечься на него, положил рядом с ней принесённые пластинки, показал отрезок шланга с соусом и сказал коротко: « Фломастер». Потом объяснил ей и, похоже, Брату тоже:
- Нам надо вкратце обсудить проблемы с твоей пси - активностью. Причём - абсолютно молча, только писать и читать! По прочтении - "написанное" немедленно съесть!!! Он лёг рядом, включил и выключил для наглядности фонарь и накрыл обоих покрывалом с головой, тщательно подтыкая края под себя, чтобы не оставить щелей.
- Прекратите! Прекратить немедленно! - завопил Брату. - Я, как «особист» запрещаю несанкционированный обмен важной информацией на корабле! Александр, я сейчас дроидов на вас натравлю! - Потом уже для себя: - Ну, да! Как же я натравлю дроидов на старшего разумного? Знает, паразит, что никак! Прекратить!
"Сладкая парочка" активно копалась под покрывалом, причём Брату понимал, что это ни разу не занятия сексом! Через несколько минут выход искином был найден. В одной только этой каюте вдруг заныл зуммер боевой тревоги, подкреплённый решительным голосом искина:
- Внимание! Боевая тревога! Нападение на корабль! Всем занять места по штатному расписанию! Мигом слетевшее покрывало открыло оторопевшую парочку судорожно дожёвывавшую крамольные пищевые пластинки. Ирина, с измазанной соусом физиономией, проглотив наконец условно съедобный комок, спросила:
- Какое нападение? Кто? На кого?
