Именно такое поведение аномалии на выходе, напоминавшее движение кончика хвоста нервничающих кошачьих, и дало этой разновидности «червоточин» закрепившееся официально определение. Но и это ещё не все чудеса космических «кошек». Если прошедший через аномалию корабль возвращался назад не позднее двух суток после выхода из неё, то у него были все шансы благополучно вернуться к точке исхода. По истечении же двух суток, «кошатина» совершала «кульбит» и координаты возвращения опять дёргались на манер того же нервного хвоста! Гоняться за беглецом нырнувшим в «кошку» было абсолютно бесполезно. Погоню выбросит куда угодно, только не в систему прибытия для беглеца. Но и задерживаться с возвращением самому беглецу тоже было очень опасно. Времени на перебор вариантов короткоживущая аномалия не оставляла, а забросить могла в самые отдалённые и опасные районы неисследованного космоса или, скажем, вглубь Завала, откуда тоже не было выхода.
И вот, по определению непредсказуемый Рандом тоже решил совершить свой «кульбит»! В непосредственной близости от погибающего крейсера, прямо по курсу открылась «кошачья червоточина». Двигатели корабля из за отключения реактора не работали, но и по инерции набравший немалую скорость крейсер буквально сваливался в аномалию.
Упорные истребители врага продолжали поливать крейсер снарядами роторных орудий, добивая «подранка». Несколько очередей окончательно развалили один из двух, ранее повреждённых двигателей. Потом под очередную порцию снарядов попала в потерявшем герметичность, изрешеченном коридоре, возвращающаяся в рубку капитан корабля. Её нейросеть, разумеется, отследила обнадёживающий зуммер спецсканера, но Лили фатально не везло в этот день.
Два родных брата Руду и Нефу Чак уже второй год «ходили» на этом замечательном малом крейсере под командой знаменитой на весь флот Лили Биру, так часто выводившей свои корабли из самых убойных приключений почти целыми и с минимальными потерями, что многие во Флоте вообще считали её «непотопляемой». Конечно, они тяжело переживали гибель капитана и всех товарищей по команде. Именно по команде, а не просто по экипажу. Непревзойдённое умение Лили из экипажа «сбивать» сплочённую команду единомышленников и было основной причиной успехов. Вроде бы всё как у всех. Флот всегда стремился держать планку технологий, знаний и умений на максимально доступной высоте. Новое качество лучшим давал фактор команды, то есть - человеческий фактор.
Сейчас нужно было задвинуть все эмоции куда поглубже и делать то. что в подобных случаях делала бы погибшая Лили. Надо было использовать все шансы, чтобы спасти корабль и экипаж. А для этого следовало прежде всего заняться изрядно потрёпанным кораблём и попутно попытаться выполнить действия обязательные для военного корабля Федерации попадающего в новую, неисследованную доселе систему. Так гласит Устав флота и свод законов и правил разведчика. Ведь малый боевой крейсер как раз и был разведкой пограничного флота Федерации.
О возвращении до истечения двух суток через «кошку» в систему исхода не могло и речи идти, даже будь крейсер полностью исправным. Не группа, а по сути, малая эскадра контрабандистов и пиратов по любому задержится в той системе около недели. Искин, пытавшегося уйти в прыжок разведчика, исправно «писал» всю картину боя и после её анализа стало ясно, что «контрикам» тоже неслабо прилетело в том трагическом для патруля по итогам кратком боестолкновении.
Группа комодора вела сосредоточенный огонь по кораблю - «глушилке» только своим главным калибром. Второй ряд лазерных батарей и средние плазменные пушки в это время «отвешивали» порции всем, до кого могли по пути дотянуться. Мощные искины двадцатого класса устанавливаемые на тяжёлые и средние боевые корабли седьмого поколения, закольцованные по сути в единый контур управления патрулём, способны были добиться высочайшей точности и согласованности действий его оружейной группы. Помимо пострадавшего утюга - « глушилки» хватило вполне летально и двум средним крейсерам участвовавшим в «гае». Ещё два «тяжа»- утюга получили настолько серьёзные повреждения, что без полевого восстановительного ремонта могущего растянуться на нескольких дней вряд ли смогут вообще выпрыгнуть из засадной системы.
До своей трагической гибели, средний крейсер - «мясорубка» успел превратить в фарш больше половины «москитного» флота противника. «Контрикам» надо было теперь собрать все спасательные капсулы с уцелевшими и мёртвыми пилотами, а также стащить разбитые и повреждённые кораблики для ремонта или разбора на запчасти, ибо космическая техника, даже устаревшая, стоит немалых денег. А это, опять же время! Да и просто подождать двое суток возможного возвращения через «кошку» ненавистного беглеца, тоже для бандюков "святое" дело.
Значит уходить через аномалию надо будет до истечения контрольно - критических для существования «кошки» десяти суток, и уходить по сути в неизвестность. Следовательно корабль надо «подшаманить» по возможности максимально!
