Кажется, он чувствовал себя не в своей тарелке. Ситуацию можно было счесть забавной или странной, однако Клеману не удавалось скрыть неловкость. Как будто он в чем-то себя упрекал. Правда, меня больше удивило другое: я ожидал увидеть этакого красавчика, который играет на гитаре или занимается серфингом, – вроде тех, что в мои лицейские времена покоряли девушек, называвших меня всего лишь своим лучшим другом. А передо мной сидел юноша весьма заурядной наружности, которому к тому же было явно не по себе. В какой-то момент я даже подумал: что, если Клеман отправил ко мне кого-то из своих приятелей? Но нет, это был он сам. Как такой парень может быть губителем сердец? Почему Лола в него влюбилась? Мне хотелось расспросить о его методах. Можно было бы нарисовать великолепный портрет молодого человека, который внешне ничего из себя не представляет, но обладает секретом обольщения.
После нескольких минут наблюдения, в основном с моей стороны, он решил, что необходимо подробнее выяснить, что происходит.
– Вы пишете книгу про Лолу и ее семью, да?
– Да.
– Но зачем? – Он недоуменно вытаращил глаза. – Неужели это будут читать?
– Не знаю. Увидим.
– Значит, я тоже буду в книге?
– Да. Вернее, может быть.
– Не представляю, кому это нужно. Не понимаю. А вы Лоле кто?
– Никто. Я ее знаю очень мало. Я пишу книгу, и она попросила меня с тобой встретиться.
– Зачем?
– Чтобы обсудить вашу ситуацию.
– Какую еще нашу ситуацию?
– Я думаю, тебе это известно лучше, чем мне.
– Не уверен. По-моему, она сама не знает, чего хочет. Один день хочет быть со мной, а на другой я вроде как отставлен.
– А ты сам что об этом думаешь?
– Да чего тут думать, известно – девчонка.
– Тебе не кажется, что у нее есть причины для сомнений?
– Какие причины? Нам хорошо вместе. В чем проблема?
– Она боится, что ты поступишь с ней, как с другими девочками. Так она мне сказала.
– И как же это я с ними поступал?
– Ты их бросал.
– Ну и что? Это преступление? Я их не любил.
– Я тебя не сужу. Я просто говорю, что ситуация ее беспокоит. Как есть, так есть. Ты должен ее понять…
– Очень странно обсуждать это с вами. Я вас не знаю. Она что, недостаточно взрослая, чтобы самой все мне сказать?
– Ну… тут ты прав…
– Тогда зачем она вас послала? Чтобы вы мне все это рассказали?
– Не совсем так. Она, наверно, считала, что нужен посредник… тогда риск будет меньше…
– Да какой риск-то?
– Ну, наверно, разочарования.
– Идиотизм. Ну так скажите ей, что риск в жизни существует всегда! – резко заявил он, внезапно повзрослев.
– Да, безусловно.
– Все то, о чем мы сейчас говорим, будет в вашей книге?
– Может быть… еще не знаю.
– Так и вижу, как вы изображаете меня в жанре «Сдай своего борова»[20].
– Ну что ты… ни в коем случае.
– Да-да. Я вам абсолютно не доверяю. Наши истории вас не касаются!
– Но Лола же меня попросила…
– А надо было отказаться! Вам что, больше заняться нечем, кроме как совать нос в дела какой-то девчонки? Вы извращенец, вот кто! Напишите это в вашей книге. И если будете говорить обо мне, так и напишите: я сказал, что вы мерзкий извращенец!
– …
Он встал и быстро вышел. От такого поворота событий я вроде бы должен был совершенно растеряться, но первое, о чем я подумал, – этот молодой человек обладает потрясающей харизмой. Вот все и объяснилось. В свои восемнадцать лет он продемонстрировал мощную уверенность в себе. Я не сумел с ним справиться и теперь сердился на себя, потому что провалил порученную миссию. В то же время я понимал, что наш разговор мог показаться ему неуместным и даже, если учесть мое положение, встревожить его. Наверно, мне стоило предупредить, что наша беседа останется «вне книги», так сказать, «не под запись», – политики иногда говорят так некоторым журналистам. Нет, так не годится: я же решил описывать реальную жизнь, даже ее неудачные сцены. По крайней мере, он не сможет сказать, что я не учел его требование поместить в книгу произнесенные им оскорбительные слова.
Через несколько минут я получил голосовое сообщение от Лолы. Тон был самый что ни на есть ледяной. «Я вас ненавижу. Клеман меня бросил. Вы и правда болван. Родители вчера из-за вас орали друг на друга и чуть не подрались. Чего вы с вашим идиотским проектом хотите добиться? Развалить нашу семью? Так уже добились. Браво, писатель. Это все плохо кончится. Какая я была дура, что попросила вас о помощи. Ужасная дура. Видно же, что вы ничего ни в чем не понимаете, и ваша жена правильно сделала, что сбежала».
