Он посмотрел на своих спутников, а я, приободрённая похвалой, также осмелилась поднять взгляд.
Жаль только, что добрые слова хозяина дома его гости восприняли весьма прохладно.
– Разумеется, дорогой, – сухо улыбнулась молчавшая до этого женщина, что сидела напротив молодой девушки и была неуловимо на неё похожа, пусть и старше лет на двадцать. Мать?
– Да, еда отличная. Если, Фридрих, решишь уволить повариху, то можешь отправить её к нам, – милостиво разрешил мужчина с сединой.
– Я думаю, – поджала губы женщина, – что это прекрасно сервированный завтрак… Для провинции. Дорогой, – снова обратилась она к хозяину дома, – не слушай мистера Бантера, он ничего не понимает в столичном укладе жизни и в том, как правильно вести хозяйство в доме. Это женская забота. Если ты решишь обосноваться в столице, то тебе нужна твёрдая женская рука, что сможет взять слуг под контроль и наймёт настоящих профессионалов, – тут она стрельнула глазками на девушку, а та, поймав взгляд матери, ещё ровнее села на стуле и вытянула лебединую шею. – Наша Анжелина только недавно выпустилась из пансиона мадам Де Корти. Когда она приехала домой, то мы заменили всю прислугу по её опыту, что она получила за время учёбы. Правда, милая?
– Они плохо исполняли свои обязанности, матушка, – нервно повела плечом девушка. – Но, мне кажется, мистеру Динли не интересно слушать про слуг. Давайте поговорим о чем-нибудь более приятном. Мистер Динли, вы будете на благотворительном рождественском балу в столице?
– Да, целых пять горничных пришлось увольнять, и выписывать новых из столицы, – совсем не к месту поддакнул её супруг, но, наткнувшись на сердитый женский взгляд, решил больше не лезть в деловой разговор. – А, точно, бал! Фридрих, ты обязан первый танец обещать нашей Анжелине!
– Бал? – снова рассеянно отозвался мужчина, явно погружённый в собственные мысли. – Простите, дядюшка, я пока не уверен, что смогу на него попасть. И, конечно, мне будет ужасно жаль, если я не смогу на нём танцевать с моей прекрасной сестрицей.
От его слов девушку знатно перекосило, но она постаралась держать лицо.
– Запомни, Фридрих, – проникновенно проговорила женщина, накрывая мужскую ладонь на столе своей рукой, – ты всегда можешь на нас положиться, потому что мы – семья. Если у тебя какие-то сложности, то первым делом говори нам. Мы сделаем всё, чтобы тебе помочь. Правда, мистер Бантер?
– Да, конечно! – тут же отозвался мужчина. – Можем даже приехать в Харинг-Холл, чтобы ты не справлял Рождество в одиночестве!
– А как же бал? – недовольно поджала губы Анжелина, сердито глядя на отца.
– Не торопитесь, дорогие, – снова улыбнулась женщина, – может, наш дорогой Фридрих ещё решит на него попасть!
– Большое спасибо, миссис Бантер, я ценю вашу заботу, но я пока не решил, что буду делать на праздник, – мужчина аккуратно высвободил руку и снова нашёл меня взглядом.
И, кажется, удивился.
– О, прошу прощения! Мы не хотели заставлять вас ждать! Вы можете идти, и примите ещё раз искреннюю благодарность за завтрак.
Я сделала положенный книксен, и Герда без предисловий отвела меня на выход из столовой.
Уже идя в сторону кухни, она недовольно сдвинула брови и прошипела:
– Не было несчастья, так вот… Приключилось. Да ещё под самый праздник! Всего две недели до Рождества!
– Прошу прощения?
Она резко остановилась и окинула меня хмурым взглядом.
– Запомни одно правило. Всё, что ты услышишь в этих стенах, должно в них и оставаться. Я не потерплю слухов о хозяине, расползающихся по городу.
– Да, конечно, – немного опешила от ее напора, – я и не собиралась…
Да мне и некому, если быть совсем откровенной…
Герда мрачно кивнула и, развернувшись, направилась вглубь дома, оставив меня одну в коридоре.
Я уже собиралась было пойти обратно на кухню, как бросила взгляд в зеркало и вздрогнула.
Там в нём сейчас отображалась тощая испуганная девица, у которой одна щека была перепачкана в саже, а на голове топорщилось несколько «петухов», вылезших из простой деревенской косы.
Я сглотнула, затравленно глядя на собственное отражение, и, вспыхнув от стыда, бросилась бежать по коридору для слуг в сторону кухни.
После окончания рабочего дня, когда ужин был съеден, посуда перемыта, а опара на утренний хлеб поставлена расстаиваться под полотенцем, мы с Мартином, никем не замеченные, вышли на улицу.
– Молли, а мы сможем сходить на ярмарку? Фред из третьего дома говорил, что там есть самые настоящие фокусники!
– Хорошо, давай на выходных, – кивнула я.
– Не завтра?! – разочарованно вытянул он личико.
– Я бы с радостью, – оглянулась я на парнишку, потому что он чуть отстал. Вокруг было темно, и я боялась терять его из вида даже ненадолго. Понятия не имею, как другие взрослые отпускают пятилеток гулять на улице одних. – Но завтра я опять работаю.
Только успела это сказать и развернуться обратно, как налетела на тёмную фигуру, вынырнувшую из-за угла дома.
– Ох! – приземлилась я в ближайший сугроб.
– Молли! – племянник подскочил ко мне и попытался помочь подняться.