– Я со всеми поговорила, – доложила Пибоди, протиснувшаяся в комнату. – Голд едет к родителям, он перетрусил и теперь боится, что Рейнхолд может прийти за ним. Балбеса Джо я поймала в каком-то клубе. Он выглядел умеренно удивленным, но не сказать, чтобы особенно огорченным.
– Подтверждает свое прозвище?
– Это точно. Еще я связалась с Дейвом Хильдебраном, с его бывшими нанимателями и начальниками. Вспомнила и про Кейси Райдер. Рейнхолд был с ней знаком, знал, что она близка с погибшей. Вдруг вздумает навестить и ее?
– Это ты хорошо продумала.
– Она совершенно раздавлена, Даллас. Мне пришлось вызвать для нее психолога и женщину-полицейского. Возможно, нам придется с ней потолковать. Пока что надо было обеспечить ей чувство безопасности.
– Хорошо.
– Она пыталась связаться с погибшей по новому коммуникатору, но вместо коммуникатора всякий раз попадала на голосовую почту.
– Коммуникатор забрал убийца. Мы его не находим и не слышим его сигнала. Новинка. Убийца решил ее выгодно продать.
– Я добавлю его в список для оповещения. Макнаб говорил на нижнем этаже со свидетелем, видевшим, как подозреваемый вошел в дом. Он не знаком с ним и с убитой, просто видел их несколько раз и раскланивался. Привык к его появлениям, не знал, что его здесь больше не ждали, поэтому опять кивнул ему и заперся у себя.
– Время?
– Примерно в пять. Рейнхолд поднялся по лестнице. Как он выходил, свидетель не видел. По словам Кребтри, примерно в это же время она вышла по делам, а вернулась минут через пятнадцать.
– Это не совпадение. Он наблюдал за домом, соображал, как войти и подняться, не попавшись на глаза тем, кто знает о его разрыве с убитой. А может, просто выследил убитую и воспользовался уходом Кребтри, чтобы войти незамеченным.
– «Окно» всего в пятнадцать минут, – сказала Пибоди. – Повезло ему!
«А нам нет», – подумала Ева.
– Пусть полицейские выяснят, где он мог находиться: напротив, поблизости. Потом снова поговорите со свидетелем. Сейчас приедет Мира, я должна ее встретить.
– Прямо здесь? – Пибоди покосилась на труп и поморщилась.
Почему-то Еву успокоило то, что Пибоди реагирует так же, как она.
– Ей уже доводилось видеть трупы.
– Тоже верно. Я пошла к полицейским и к свидетелям.
– Коммуникатор не найден, как ты и думала, – доложил Рорк. – Я наскоро проверил ее финансы, узнал, где она сегодня пользовалась карточками. Список уже у тебя.
– Полезные сведения. Он уже пытался снимать деньги с этих карточек?
– Пока что нет. Но может попытаться, ее компьютер-то у него. Это будет нетрудно отследить.
– Вдруг он сглупит?
– Ты же в это не веришь?
– Нет, не верю. Закончу здесь – вернусь в Управление. А тебе пора домой, спать.
– Я еще пороюсь здесь и уеду одновременно с тобой. Я послал за твоей машиной. Когда ты будешь готова уехать, она будет тебя ждать.
– Что бы я без тебя делала?
– Считай, что все это – наше сегодняшнее свидание.
Она улыбнулась, но при появлении Миры улыбка погасла.
– Спасибо, что приехали.
– Не стоит благодарности. Добрый вечер, Рорк.
Судя по всему, Мира не считала приветственные поцелуи, которыми они с Роком обменялись, пока он помогал ей снять пальто, непрофессиональным поведением на месте преступления. В этот раз Мира явилась не в стильном костюмчике и обтягивающих сапожках, а в узких черных брюках, свитере цвета стали и в серых, с виду мягких, как тающее масло, коротеньких сапогах. Сверкающие каштановые волосы обрамляли привлекательное лицо, красивые синие глаза холодно и оценивающе взирали на мрачную картину.
– Я встретила внизу Пибоди, она дала мне герметик, – сказала Мира. – Я могу осмотреть тело?
Ева не отходила от нее, снабжая необходимой информацией: время смерти, состояние тела.
– Я не нашла предмета, которым он нанес первый удар. То ли он забрал его с собой, то ли принес его сюда. Ему нравится орудовать бейсбольной битой, на нее же может указывать рана. Моррис разберется.
– Несомненно. Говорите, он явился сюда с лентой и веревкой?
– Да, он подготовился.
– Действия по плану, а не по наитию. Так, как он разделался с отцом, а не с матерью. Но тождественность неполная. Цель была не только убить, уничтожить. Нет, он хотел причинить ей боль, напугать, унизить. Полагаю, вы сделали тот же вывод.
– Да, но ваше мнение все равно полезно. Видите, как он обрезал ей волосы? Это говорит о злобе и мелочности, но при этом – о понимании того, что значат для женщины волосы.
– Согласна.
– Уверена, она только что изменила прическу и цвет волос.
– Вот именно! Она же не имеет права выглядеть привлекательной. Явных признаков сексуального насилия не видно, не считая повреждения правого соска.
– Он эякулировал в трусы, которые оставил валяться в ванной.
Мира кивнула.
– Его возбудило убийство или пытка. Он оставил нам свидетельство этого и свою ДНК. Хочет, чтобы вы знали: он мужчина, не просто существо мужского пола, а мужик. Вы меня понимаете?
– Вполне.
– Сначала он ударил ее по лицу. Чтобы было больно, чтобы оставить отметину, чтобы она почувствовала его силу. Это пакеты из-под покупок? Она была в магазинах?
– Да. Насколько я понимаю, он вытащил все это и давай рвать.
