– Теперь он в ладу с собой, – продолжила Мира, тоже усевшись. – Он не был предназначен для физической работы, к которой его вечно принуждали. Он всегда это знал, а теперь доказал. Все боссы, требовавшие, чтобы он подчинялся их правилам, были близоруки и глупы, а то и специально его гнобили, видя, что он на многое способен. Теперь он убил троих – и разгуливает на свободе. Вы знаете, кто он, но остановить его вам не по зубам: он только что доказал это вот этим убийством. Теперь он при деньгах, он обрел подлинную свободу и самого себя.
– И снова должен будет убивать.
– Безусловно. Сексуальная реакция на это убийство только обостряет его потребность убивать. Убийство – его награда.
– Жертвой станет знакомый ему человек? Чужой не принесет такого наслаждения – во всяком случае, до поры до времени.
– Согласна. Свою новую жертву он не только должен знать: она должна быть из тех, кто его всегда недооценивал, ни во что не ставил, обижал и унижал.
Да, теперь она в нем разобралась, заглянула в самые темные уголки его натуры.
– Еще важна расплата. Родители держали его в узде, толкали, придирались, грозили, собирались выставить его на улицу. Бедная Лори перешла от угроз к делу. Есть много людей, на которых он затаил злобу.
– Длинный список проявлявших неуважение, возможностей проявить себя, получить наслаждение и расслабление и добиться желаемого – награды.
– Мы уже связались со всеми, кого знаем на данный момент, – сказала Ева, глядя на Пибоди.
– С бывшими работодателями, – поддержала ее Пибоди, – с сослуживцами, родственниками, друзьями.
– Будут еще люди, – сказала Ева. – Какой-нибудь сосед, посмевший на него фыркнуть, учитель, какой-нибудь инструктор, даже официантка или клерк.
Мира наслаждалась чаем.
– Полностью согласна. Он постарается добраться до каждого, кто заставлял его чувствовать себя неполноценным, презирал, отвергал.
– Его имя и физиономия уже красуются на всех углах. Он не может этого не знать. Ему придется изменить внешность.
– На нем был костюм, – сказала Пибоди. – Я спросила свидетеля, в чем был Рейнхолд. Он сначала ответил, что не обратил внимания, но я проявила настойчивость, и он вспомнил: оказалось, раньше он никогда не видел Рейнхолда в костюме.
– Интересно, – пробормотала Мира. – Ему хотелось выглядеть профессионалом.
– Нарядился для убийства, – подсказала Ева. – Хотел пустить своей бывшей пыль в глаза. Полюбуйся мной, стерва. Я выбился в люди. За тобой салоны, – обратилась она к Пибоди. – Места, где он мог сделать прическу, изменить цвет глаз. Он легко меняет метод: то нож, то бита, то удавка. Экспериментирует? – спросила она Миру.
– Не исключено. Или приспосабливается.
– Ищет удобный метод. Готов проявить гибкость. А главное, хочет чувствовать себя умелым и ловким. Должен же он остановиться где-то на ночлег, где-то притулиться. Ночлежка его не устроит.
– Это было бы ниже его достоинства, – согласилась Мира.
– Разве что на короткое время, пока он будет скрываться, но вообще-то это не для него. Особенно теперь, когда он хлебнул роскоши.
– В Нью-Йорке полно отелей, – напомнила Пибоди.
– Мы прочешем все до одного.
– Он будет тратить много времени на просмотр и чтение репортажей о себе, – сказала Мира. – Это тоже поднимает самооценку. Теперь люди знают его имя, уважают и боятся его. Они знают, что он мужчина. Опасный человек.
– Если он будет тратить деньги так, как сейчас, то скоро ему понадобится еще.
Он уже придумал, где их взять. Но – это ж надо! – он забыл заставить Лысую Лори (теперь он всегда будет думать о ней только так) перевести свои накопления на его счет.
Он дал маху. Знал ведь, что у нее где-то припрятано несколько тысяч баксов, но позволил ей отвлечь его воплями и дрожью. Вот он и убил ее до того, как завладел деньгами.
Дура, эгоистичная сучка!
Ладно, подумаешь! Плевать ему на ее жалкие гроши. Велика важность – официантка!
Он думал, что почувствует усталость, но вместо усталости произошел прилив сил, как от какой-нибудь забористой дури. Кстати, надо будет включить ее в свой список необходимых приобретений.
Но в данный момент нужно было найти место для ночлега, снова разжиться деньгами и сварганить фальшивое удостоверение личности, на котором он будет выглядеть так, как задумал.
Все это, и гораздо больше, ждало его в аккуратном кирпичном доме в Трайбеке.
Сдались ему жалкие сбережения Лысой Лори! Скоро он заграбастает гораздо больше.
Всего-то и надо, что дождаться, пока эта стерва Фарнсуорт выйдет на сон грядущий со своей паршивой собачонкой Снаффи. Для шавки это станет последней прогулкой в ее никчемной жизни.
Как же он позабавится!
Здесь не оказалось удобного кафе напротив, как перед домом Лысой Лори, поэтому ему пришлось прятаться в тени или делать вид, что он болтает по своему коммуникатору.
В одиннадцать с минутами он наконец увидел, как открывается дверь и как толстозадая Фарнсуорт выводит на поводке свое уродливое отродье. Она обращалась к собачонке своим раздражающим высоким голосом, так же, как к нему, когда терзала его на школьных уроках информатики.
