Эндж сидела на диване и листала Инстаграм и Фейсбук, раздражаясь из-за чужих постов.
Она бросила телефон. На улице уже темнело, и Эндж устала. Почему никто не понимает? Социальные сети – место для остроумных, сатирических комментариев; стильной еды; фотографий красивых домов и детей; и объявлений о рождении младенцев. (Кто не любит милые объявления о появлении новорожденных?) По соцсетям нужно сверяться, отстаешь ты от жизни или идешь в лидерах. Иногда казалось, что она единственная это понимает.
С глубоким вздохом она откинулась на подушки. Лукас где-то возился, а мальчики спали – она проверила их полчаса назад и услышала свой самый любимый звук: их сопение. Слава богу. Олли весь день жаловался на боль в животе, и это беспокоило Эндж. Олли был чемпионом по рвоте (парень действительно мог блевать по требованию – ему даже два пальца в рот не надо было засовывать), и она уже представляла себе, как проведет долгую ночь, стирая простыни и потирая ему живот. Но все оказалось в порядке. Обычно она больше всего любила проводить вечер на диване с телефоном, но сегодня чувствовала какое-то волнение.
– Это из-за жары, – сказал ей Лукас.
В эти дни жара была оправданием для всего. Матери в школе использовали ее, чтобы объяснить неряшливость своих детей, подчиненные Эндж обвиняли жару в том, что плохо спят,
В ее случае это была Эрин.
Эндж не могла перестать думать о ней. Это ее бесило. Весь день она возникала в ее сознании как гром среди ясного неба. И она без конца представляла себе Эрин, стоящую рядом с Лукасом в больнице, ее маленькую дочку Чарли, прижатую к бедру.
Эндж бы полюбила маленькую девочку. Когда она была моложе, то всегда представляла себе, что у нее будут две дочери со светлыми кудрями и старомодными именами вроде Голди и Эйви. Эндж собиралась одевать их в темно-синие сарафаны, красные колготки и черные туфли с перепонками. У Голди и Эйви были бы вечеринки фей, кукольные домики и пачки.
Вместо этого у Эндж были Майнкрафт-вечеринки, футбол и пуканье.
Когда родился Уилл, она не отчаивалась. Дочь будет следующей, сказала она себе. Может быть, когда они подрастут, ее дочь будет встречаться с друзьями Уилла, и он будет за всем следить. Заботливый старший брат. Да, это было бы прекрасно, сказала она себе. Вот только младшая сестра не получилась. Вместо этого родился Олли, слишком довольный собой, к счастью, чтобы думать, что был менее желанным. Эндж любила его за эту уверенность. Это дало ей пространство, в котором она нуждалась, чтобы спокойно погоревать.
Она знала, что не должна так думать. Зато, опять же, для чего были мысли,
– Ты самая лучшая, мама. Когда ты состаришься, я куплю тебе трость. Инкрустированную алмазами!
Бестолковый, подумала она. Но чудесный.
– Спасибо, Олли, – сказала она. – В доме для престарелых мне все будут завидовать.
Олли был забавным, упрямым и совершенно очаровательным. Можно было хотеть задушить его и тут же через секунду расцеловать. Олли понимал хрупкость отношений так, как большинство взрослых никогда бы не поняли. Он никогда не подарит ей трость, но он знает,
В конце концов, то, как он вошел в их жизнь, было не совсем честно.
Эндж встала. Она поняла, что просидела слишком долго. Из-за этого она зациклилась на вещах, которые лучше оставить в прошлом. На экране телефона висело аудиосообщение. Это была Джулия из офиса. Отлично. «Эй, Эндж, извини, что беспокою. Я наконец-то добралась до Изабелль Хизерингтон, проверила ее рабочий статус…»
