Изабелль помолчала.
– А как же дети? Мы же не хотим их будить.
Эсси хихикнула. На мгновение она забыла, что у нее есть дети.
– Ого. Я пьянее, чем мне казалось.
Изабелль рассмеялась.
– А как насчет того, чтобы сделать это в другой раз?
– Конечно. – Эсси сосредоточилась на том, чтобы у нее не заплетался язык. – Это отличная идея.
Изабелль неожиданно нежно улыбнулась ей. Она протянула руку и нежно коснулась плеча Эсси.
– Было здорово, – сказала она. – Мне очень понравилось.
– Мне тоже, – застенчиво ответила Эсси.
Они улыбнулись друг другу. Губы Изабелль приоткрылись, и Эсси затаила дыхание. Она не знала, в ужасе она или в восторге. Они оставались в таком положении еще мгновение, затем рука Изабелль скользнула назад.
– Ну, спокойной ночи, – попрощалась Изабелль.
Эсси смотрела, как Изабелль идет по подъездной дорожке, и в животе у нее порхали бабочки. Наконец, как только дверь Изабелль закрылась, она направилась в свой собственный дом. Мама Эсси сидела на диване, положив ноги в чулках на оттоманку, а на груди у нее лежал роман.
– Мам? Где Бен?
– Бен будет дома с минуты на минуту, – сказала она, протирая глаза. Очевидно, она задремала. Когда она села, книга соскользнула с ее груди на колени. – Там какая-то проблема с его приложением. Оно, кажется, сломалось. Он общался со своими техническими специалистами.
– О боже, – сказала Эсси, хотя на самом деле ее это не волновало.
Ее больше беспокоило то, что она была совершенно пьяна, и даже в свои тридцать два года она чувствовала себя странно – быть пьяной в присутствии собственной матери.
– Как там девочки?
– Милашки. Все хорошо. – Мама нащупала сумочку на полу возле дивана и засунула туда роман. – Как прошел
Что-то смешное было в том, как она это сказала.
– Здорово. Очень, очень весело. – Она икнула.
– Ты что, пьяна?
– Немного.
Барбара пристально смотрела на нее. У Эсси возникло ощущение, что ее изучают под микроскопом.
– Что?
Эсси редко выпивала больше одного бокала. Но если ее муж много не пьет, это не значит, что не должна пить и она.
– Я просто хотела спросить, не стоит ли тебе обратиться к своему психологу, – наконец сказала Барбара. – Просто поболтать. Ты, кажется… немного не в себе.
– Потому что я вышла немного выпить?
– Нет. Потому что…
В двери звякнули ключи, и через долю секунды Бен уже был внутри. Он бросил на пол спортивную сумку.
– Бэбс! Я у тебя в долгу… О, вы посмотрите! Две прекрасные женщины. Как мне повезло!
– Что случилось с вашим приложением? – послушно спросила Эсси.
– Тебе не о чем беспокоиться. Я во всем разобрался. – Он посмотрел на Барбару. – Я должен тебе цветы.
– Не стоит.
Бен нахмурился. Он перевел взгляд с Эсси на Барбару и обратно.
– У вас тут все в порядке, дамы?
– Все хорошо, – сказала мама, вставая. – Но в моем возрасте в полночь ты уже превращаешься в тыкву…
– В моем возрасте тоже, – согласился Бен, зевая.
Эсси была рада, что они все время разговаривают. Она чувствовала себя неловко из-за того, что пьяна, и злилась на мать за то, что та так осуждала ее. Вдобавок ко всем этим чувствам она не могла
– Увидимся завтра, – сказала Барбара, выходя из комнаты.
Бен стоял на крыльце и наблюдал за ней, пока она не зашла в свой дом.
Когда он вернулся, Эсси заметила, что муж смотрит на нее с мягким, знакомым выражением лица. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, но Эсси была далеко. Она все еще думала о том странном моменте, который разделила с Изабелль.
– Может, пойдем спать? – Его брови многозначительно приподнялись.
– Я думала, ты устал.
– Я выгляжу усталым? – Бен с важным видом направился к ней, и Эсси не смогла удержаться от смеха. Какая уверенность. – Просто дай мне пять минут, чтобы убедить тебя, – сказал он, когда его губы коснулись ее губ.
Она не протестовала, что Бен, конечно же, воспринял как согласие. И это было согласие, по крайней мере тела. В мыслях она видела, как Изабелль идет к своему порогу. Изабелль потягивает вино за ужином. Они смеются вместе с Изабелль. А через несколько минут, когда Бен повел ее в спальню, Эсси обнаружила, что совсем не думает о Бене.
Плезент-Корт начинал выглядеть совсем по-другому. В начале улицы был установлен знак, предупреждающий людей о том, что они входят в зону соседского дозора. Беспроводные камеры были установлены перед каждым домом (за исключением Ларриттов, которые заявили, что это уже слишком и в «их времена» такого не было). Всякий раз, когда камера фиксировала движение, она начинала запись, а затем видео отправлялось по электронной почте человеку, контролирующему камеру. К этому времени Эндж уже получила сообщение о кошке Ларриттов, пытающейся залезть в их мусорный бак, о Френ, совершающей ночную пробежку, и об Олли, который прыгал, пытаясь вызвать реакцию камеры.
Нарезая овощи для салата, Эндж размышляла, можно ли как-то получше использовать эти камеры. Особенно в том, что касается Эрин. Она думала о ней последние три дня. Сушила волосы феном и думала об Эрин. Отвозила Олли в школу. Эрин. Заключала сделку на работе. Эрин. Маникюрный салон. Эрин.
