Семья по соседству полностью

Френ не ответила. Очевидно, именно так она и думала. Но внезапно она поняла, как это нелепо. Она соскользнула на ковер и прислонилась спиной к стене.

Найджел встретил пристальный взгляд Френ.

– Ты думаешь, она моя?

– Даже не знаю.

– Я знаю, что ты не знаешь. Я спрашиваю, что ты думаешь.

Он пристально смотрел на нее. Вдруг он перестал раскачивать кресло. Глаза Авы были закрыты, и ее дыхание было громким в тишине комнаты.

– Я не могу ответить на этот вопрос, – сказала она. – Какая разница, что я думаю?

– Для меня это важно.

И это было очевидно. Она слышала дыхание Авы, поняла Френ, потому что не дышал Найджел.

Френ на мгновение задумалась.

– Иногда я думаю, что да. Но иногда…

– Черт возьми! – Спокойствие Найджела лопнуло.

Френ вдруг поняла, что за время их брака видела его сердитым всего несколько раз. Даже когда он был в депрессии, это случалось редко. Она не искала мужа с мягким характером. Она искала другие качества, и его спокойствие было удачей.

– Я правда думаю, что она твоя. Если бы меня заставили гадать, я бы сказала, что она от тебя. Но…

– Но ты не знаешь.

– Да.

Тишина. Не обращая внимания на то, что происходит вокруг нее, Ава счастливо вздохнула.

– Мы сделаем тест на отцовство, – сказала Френ. – Теперь, когда ты знаешь… мы можем это сделать. И тогда мы узнаем.

– Что мы узнаем?

Френ поняла, что он имеет в виду. Они могут узнать, от кого Ава. Но все равно так многое они уже не узнают… Например, как жить дальше, если она не от него. И если от него.

– Знаешь, что самое страшное? Хуже, чем твой роман или, возможно, чужой ребенок? Хуже, чем стать отцом для Рози на полставки и, возможно, вообще потерять Аву? Это то, что из-за всего этого я могу потерять отношения с тобой. А ты – единственный человек, без которого я не могу жить.

Это был самый красивый нож, которым ее когда-либо пытались убить. Френ закрыла глаза и уткнулась лбом в колени.

На улице уже стемнело, а Изабелль все еще не было. Эсси стояла у окна, рассматривая собственное отражение. Ее парикмахер была права, новая прическа и правда шла ее форме лица и цвету кожи. Вернувшись домой, она переоделась, надела майку и длинную юбку, чтобы чувствовать дуновение ветра вокруг своих лодыжек, но ей все еще было жарко и тревожно. Где же, черт возьми, Изабелль?

Эсси переступала с ноги на ногу, не в силах устоять на месте. Она чувствовала, как у нее перехватило дыхание и сердце заколотилось в груди. Было ли нормально чувствовать себя так при мысли о визите подруги? У нее было немного друзей в жизни, поэтому она не была уверена. Она также не была уверена в некоторых из своих… мыслей. Женщины, конечно, восхищались телами друг друга. («Ты тощая сучка» или «Я сделаю все что угодно ради твоих сисек»). Но было ли нормально думать о том, чтобы протянуть руку и погладить скулу своей подруги? Нормально ли задаваться вопросом, на что похож поцелуй ее розовых, как лепестки, губ?

На улице зажглись огни, и Эсси увидела, как к дому Изабелль подъехал мотоцикл.

– На что ты смотришь? – спросила Миа, появившись рядом с ней. Она забыла свой бутерброд с ветчиной и сыром на маленьком столике.

– Ни на что, милая. Ешь свой бутерброд.

Эсси вытянула шею, чтобы увидеть человека, стоящего у входной двери Изабелль.

– Мама! Можно посмотреть? – Миа потянула занавеску.

– Миа! – Эсси вернула занавеску на место.

Это была небольшая улица, и даже маленький шум мог привлечь внимание соседей. Эсси снова выглянула из-за занавески как раз вовремя, чтобы увидеть, как входная дверь Изабелль закрылась. Кто это?

Эсси бросилась к двери, не в силах делать что-либо еще. Это было то же самое чувство, которое она испытывала несколько месяцев назад, когда была далеко от Полли в течение нескольких часов, и ее тело буквально болело, пока она не смогла вернуться к ней. Теперь она тосковала по Изабелль. Она не могла ждать.

– Я сейчас вернусь, – сказала она Мии.

Выйдя на улицу, Эсси перешагнула через кусты, разделявшие их дома, и направилась к дому Изабелль. Она вдруг поняла, что бежит босиком. Подойдя к двери, она подняла руку, чтобы постучать, но тут же остановилась, вглядываясь сквозь тонкую полоску стекла рядом с дверью. Туфли и нижнее белье Изабелль лежали на полу, разбросанные по направлению к гостиной.

Эсси опустила руку.

Она пошла вдоль стены дома, ее сердце бешено колотилось. Она протиснулась мимо кустов и наступила в садовую клумбу рядом с окном. Оттуда открывался прекрасный вид в гостиную. Эсси придвинулась ближе. Изабелль лежала поперек кресла, перекинув одну голую ногу через подлокотник. Ее тело было под углом, длинное, худое и бледное. Она вдруг пошевелилась, и в этот момент Эсси заметила стоящего перед ней на коленях мужчину.

Она отпрыгнула назад. Она почувствовала острый укол, как будто ей дали пощечину.

А потом в одно мгновение все стало ясно. Она любила Изабелль. Она любила ее. Не так, как Бена. Она любила Изабелль чисто, безукоризненно.

Она любила Изабелль больше.

– Эсси.