Я никогда не допускал даже мысли о связи с ученицей – это претило мне как преподавателю. Я никогда не помышлял о мужчинах – это противоречило моей сугубо гетеросексуальной натуре. Как я мог дойти до того, чтобы захотеть мальчишку-ученика? Все мои принципы профессора сейчас летели в тартарары вместе с уверенностью в собственной ориентации. Неправильно. Ненормально. Абсурдно. Глупо. Аморально. Я придумывал множество слов и названий для этого, но это ничего не значило. Если это извращение, то я – извращенец, ибо ни одно из отвратительных определений не меняло сути моих помыслов и желаний.
Но Забини? Зачем это сделал он, я никак не мог понять. Он привлекательный, безумно, нереально совершенный. Красивое, аристократичное лицо, высокий рост, спортивная фигура с широкими плечами, стройной талией и крепкой задницей, сильными руками и ногами. Не человек – оживший музейный экспонат, мальчик с обложки «Play Witch». Он популярен до невозможности, его хотят все девчонки и многие парни, а остальные мальчишки хотят быть на него похожими. Лучшие наряды, дорогой парфюм, идеально выбритый подбородок, начищенные до блеска ботинки, коротко остриженные волосы, всегда ухоженные ногти, брови и зубы – все мелочи, которыми обычно пренебрегают мальчишки и на которые так смотрят девчонки. В нем было все, даже лучше, чем можно себе представить. И все, кого он захочет, тут же будут у его ног. Но вчера вечером он целовал меня. Некрасивого, стареющего занудного профессора, бедного, неизвестного… Ооо, заниматься самоуничижением я мог бы до бесконечности. Сколько бы я ни пытался, я не мог найти в себе ничего, что могло бы привлечь ко мне мальчишку. А значит, он сделал это, чтобы меня разозлить, отомстить или поиздеваться. Не важно, по какой конкретно причине, но это определенно был акт агрессии, а не любви. А я еще никому никогда не позволял нападать на меня безнаказанно.
7. Блейз
На занятиях я был сам не свой. МакГонагалл скривилась, когда я трансфигурировал котенка в «котенка наизнанку», хотя надо было всего лишь перекрасить ему шерсть. После следующей попытки, во время которой я был поглощен мыслями о Снейпе и о том, каково это – с мужчиной, профессор покраснела и сняла пять баллов со Слизерина, сердито сдвинув брови и поджав губы. Даже Драко запунцовел и захихикал в кулачок, глядя на плод моего превращения, а уж остальные, кто успел заметить это непотребство, и вовсе разразились смехом, и конец урока был полностью смазан.
На Защите от Темных искусств я тоже не выдал ничего вразумительного. То я, задумавшись, не успевал вовремя среагировать и выставить щит и получал какое-нибудь проклятие, то сам попадал вместо своего в чужого спарринг-партнера, а один раз запустил Ступефаем в саму преподавательницу – Гестию Джонс. Естественно, она не ожидала нападения сзади и без сознания упала на пол. Пришлось долго приводить ее в чувства и даже послать за Помфри. Сердобольная колдомедик, врачуя преподавательницу, очень настойчиво внушала той, что я не безрукий идиот, а просто еще сказываются последствия недавней травмы. Так что я обошелся без очередной потери изрядного количества баллов.
Но все равно потерял их на Древних Рунах, весьма неприлично интерпретировав перевод одного из старинных магических текстов. Профессор Бэбблинг была в ужасном шоке и брызгала слюной от того, какая нынче пошла молодежь.
Потом мы отправились на обед, и там я Снейпа, слава Мерлину, не видел. Зато Малфой все утро только и мечтал, что расспросить меня о причинах моей рассеянности. Любопытство было написано на его лице большими красными буквами и только что не светилось как рождественская гирлянда. Поэтому поели мы быстро – я из-за отсутствия аппетита, а Драко торопился уйти в укромное место, где мы могли бы поговорить.
Такое место нашлось в одном из старых классов Астрономической башни. Занятия там давно не проводились, и уцелевшие парты покрывал толстый слой пыли. Сломанные столы и стулья были свалены в кучу в одном из углов. Очистив заклинанием поверхность одной из парт, стоящей возле окна-бойницы, мы забрались на нее, усевшись по-турецки друг напротив друга.
- Рассказывай, Забини, - выразил нетерпение Малфой, разглядывая меня, словно он мог увидеть по глазам причину моего беспокойства. Я замялся.
- Мне нужно… Драко, ты мог бы… ну, сделать кое-что для меня? Я должен убедиться… - Промямлил я, ужасно смущаясь. Сейчас он пошлет меня подальше, но я все же должен был спросить: - Поцелуй меня.
- Что? – И без того вытянутое лицо Малфоя вытянулось еще сильнее. Он несколько раз открыл и закрыл рот, глядя на меня выпученными глазами. – Забини, ты в своем уме?!
Я понял, что просить не стоило, и попытка позорно провалилась.
- Прости, проехали… - Махнул рукой я, отворачиваясь и разглядывая кучу сломанной мебели, будто в ней было что-то интересное.
- Да нет, Блейз, я не в этом смысле. Я могу… Ну… Сделать то, о чем ты попросил. – Покраснел Драко, тоже начав мямлить. – Ты только объясни, зачем.
